— Государь, прошу Вас! — забежав вперёд, капитан Лестрейд встал перед королём непоколебимой преградой. — Если они ждали ночь, то ещё пара часов ничего не изменят. Вам нужно освежиться и привести себя в порядок. И не делать выводов, пока не выяснится суть дела.
— Ты разве сам не чуешь, откуда палёным потянуло? — прошипел Джон, задыхаясь от накатившей злости. — Почему это вдруг сира Майкрофта заинтересовал мой секретарь? Кто ему донёс?
— Господин капитан прав, Ваше Величество, — встав плечом к плечу рядом с командиром охраны, Шерлок поднял перед собой руки в предостерегающем жесте. — Не стоит говорить с посланниками Короля-Императора в таком состоянии. Вам следует, как минимум, дать себе время успокоиться.
— На каком основании вы двое имеете право указывать вашему государю, что мне следует, а что нет? — недобро прищурился король.
— На том основании, сир, — коротко переглянувшись с Лестрейдом, взял ответственность на себя Преданный, — что не более часа назад Вы сами называли нас своими друзьями. А значит, у нас есть право не позволить Вам совершить опрометчивый поступок, который запросто может оказаться роковой ошибкой.
Всё ещё грозно хмурясь, Джон сложил руки на груди и выжидательно уставился на стоящих перед ним мужчин:
— А теперь можно без этих словесных вывертов?
— Государь, гонца Его Императорского Величества стоит принять со всем присущим Вам достоинством и авторитетностью. И выслушать, по возможности, максимально контролируя ситуацию. И эмоции, — Шерлок говорил убедительно и, в то же время, успокаивающе. — Нам неизвестно, по какой причине сир Майкрофт обратил внимание на мою скромную персону, вариантов слишком много, чтобы делать предположения на основании простых слухов из третьих уст. Но недооценивать ситуацию или предпринимать необдуманные действия, не разобравшись в ней — может оказаться фатальным. Кроме того, если Вы проявите пренебрежение к приказам Короля-Императора, это не только не поможет мне, но и, что несравнимо хуже, может плачевно сказаться на Вашей собственной судьбе. Вы устали и возбуждены. Пара часов отдыха, точная информация о деле, а затем уже спокойное принятие решения — только в такой последовательности, Ваше Величество. Пожалуйста. Вы должны дать себе время.
— Что ж, вы правы. Оба. Если это какая-то интрига, и в ней нужно будет разобраться — необходимо делать это на ясную голову, — кивнув, вполне хладнокровно согласился король. — Но, думаю, всё-таки будет лучше, если ты, Шерлок, сейчас же покинешь и дворец, и Эдинбург и отправишься подальше отсюда, в какое-нибудь безопасное место, пока всё не прояснится. На всякий случай.
— Прошу прощения, Ваше Величество, но Вам доподлинно известно, ПОЧЕМУ я не могу беспрекословно выполнить этот приказ, — покачал головой Преданный. — Необходимость находиться вдалеке от Вас для меня равносильна смертному приговору, а Вы, насколько я понимаю, не желаете допустить моей гибели. — Быстро сморгнув, словно не решаясь озвучить следующую мысль, Шерлок всё-таки произнёс: — Но даже если бы угрозы моей жизни не существовало — как бы я смог покинуть Вас, господин? В такой момент?
— Государь, — вмешался Лестрейд, к этому времени успевший благоразумно отослать прочь совсем растерявшегося камер-лакея, — простите, но, возможно, стоит обсуждать такие… щекотливые темы в более укромном месте? Я разделяю Вашу тревогу о судьбе мистера Шерлока, но Король-Император всегда отличался мудростью и справедливостью решений. Возможно, слуга просто что-то напутал или недослышал… Во всяком случае, пока Вы сами не поговорите с гонцом и не прочтёте доставленное письмо, любые предпринятые действия не могут считаться разумными и правильными.
Джон, усилием воли окончательно приведя себя в некоторое подобие душевного равновесия, и сам прекрасно понимал, что ему, после прояснения ситуации, скорее всего, действительно придётся довериться тем просьбам, а, возможно, и приказам, которые сир Майкрофт счёл нужным прислать своему шотландскому собрату. Это было максимально разумно и учитывало, прежде всего, интересы его, джоновой, страны. А чьи ещё интересы должны в первую очередь беспокоить правителя, как не собственной державы? Никто не должен пострадать от того странного выбора, который сделало непокорное королевское сердце — вот что имело первостепенное значение. Даже если для этого придётся страдать и самому Джону, и его немыслимо прекрасному выбору.
Тяжело вздохнув, Его Величество неохотно отправился в свои покои. Что ж, если нельзя решить вопрос как-то иначе, придётся довериться такой сомнительной вещи, как дипломатия. В конечном итоге, и Грег, и Шерлок правы: предпринимать что-то можно будет лишь тогда, когда в монарших руках окажется полная информация о происходящем — и да будет в помощь ему наступающий новый день…
Когда через несколько часов камер-лакей доложил, что командир прибывшего отряда просит королевской аудиенции, Его Величество принял того в своём кабинете совершенно бесстрастно и даже с некоторой ленной учтивостью.
