Гонец — довольно нестарый ещё офицер императорской стражи — приветствовал короля, выразив своё почтение не лишённым сдержанного достоинства поклоном.
— Мне доложили, что вы прибыли по приказу Его Императорского Величества, — кивнул в ответ Джон, сразу же переходя к главному. — У сира Майкрофта ко мне какое-то неотложное дело?
— Да, Ваше Величество, — посланник Императора был само воплощение безукоризненной невозмутимости. — Мне поручено передать Вам вот это послание, — приблизившись, стражник положил на стол перед королём письмо, скреплённое хорошо знакомой Джону печатью, и несколько официальных бланков Судебной Коллегии, — а также арестовать человека по имени Шерлок, который в данный момент находится на службе Вашего Величества в качестве личного секретаря, и доставить его в Лондон на предстоящий суд. Здесь все документы, подтверждающие мои полномочия и данные мне указания.
— Суд? — удивление короля, несмотря на мрачные ожидания, было вполне искренним. Спрятав поглубже начинающие вновь подниматься негодование и панику, Джон изобразил на лице простодушную заинтересованность происходящим. — Моего секретаря в чём-то обвиняют?
— Не могу знать, государь, — едва уловимое смущение в голосе офицера говорило о том, что он действительно не находится в курсе событий. — Единственное, что мне известно: ордер, выписанный на его арест, является имущественным.
— И как это нужно понимать?
— Я могу ошибаться, государь, — по всему было видно, что выполняемое поручение несколько озадачивает и самого императорского посланника, что, в купе с нескрываемым уважением к шотландскому монарху, позволило стражнику высказать некоторые предположения, — но, возможно, этот человек является беглым рабом из тех проклятых Создателем мест, где этот постыдный пережиток прошлого ещё процветает. Во всяком случае, мы должны арестовать его именно как имущество и в этом же качестве доставить для разбирательства в Малую Судебную Коллегию.
Приятно впечатлённый тем, что стражник оказался его единомышленником, Джон изобразил на лице смесь изумления и возмущения.
— А что Король-Император велел передать лично мне? Кроме этого? — он потряс в воздухе так и не распечатанным письмом.
— Больше ничего, — качнул головой гонец. — Мне велено вручить Вам послание и далее действовать в соответствии с принятым Вами решением.
— Вот как? Что ж… — Джон, наконец, развернул исписанный чётким каллиграфическим почерком канцелярского чиновника лист и, пробежав его внимательным взглядом до самой подписи Императора, положил на стол текстом вниз. — И каким же, предположительно, должно было быть соответствие между моим решением и вашими действиями?
— Если Ваше Величество соблаговолит отправиться в Лондон незамедлительно, нам поручено сопровождать Вашу делегацию, присоединившись к ней. Если же Вам необходимо время, чтобы закончить какие-то важные государственные дела и собраться — мы должны будем отбыть в императорскую резиденцию без Вас, — доложил офицер.
— Но с моим секретарём? — уточнил король.
— Таков приказ.
— И каким образом вы намерены доставить Шерлока к месту назначения? — продолжая демонстрировать чудеса невозмутимости, полюбопытствовал Джон. — К нему будут применены какие-то особые меры?
— К сожалению, Ваше Величество, — неохотно пояснил стражник, — мы обязаны соблюдать определённые правила, продиктованные законами тех государств, в которых человека всё ещё можно считать имуществом. Разумеется, мы не будем использовать рекомендованные в подобных случаях колодки, но кандалы…
— Как ваше имя? — перебил посланника король.
— Джек Стэплтон, Ваше Величество, лейтенант императорской стражи, — выпрямившись, отчеканил тот.
— Вот что, лейтенант… — король встал и вышел из-за стола. — Вы, я вижу, человек умный и благородный, и разделяете мои взгляды на… некоторые вещи. Давайте договоримся сразу: на территории моего государства в кандалы заковывают только особо опасных преступников. Не думаю, что моего секретаря можно отнести к их числу. Поэтому, применительно к нему подобная строгость была бы недопустимой жестокостью, унижающей не только этого человека, но и меня, как гаранта соблюдения прав любого оказавшегося под моей юрисдикцией лица.
— Но у меня есть приказ, — попытался возразить гонец.
— Разумеется, и я его уважаю. Но почему вы должны отдавать предпочтение законам одних государств перед другими? Сделаем так: я даю вам своё королевское слово, что завтра не позднее полудня мы отправимся в Лондон все вместе, а вы в свою очередь не станете применять к мистеру Шерлоку никаких ограничительных мер, оставив его послушание на мою личную ответственность. Не думаю, что сира Майкрофта особо огорчит такой вариант.
— Вы не даёте мне выбора, государь, — ни по голосу, ни по непроницаемой физиономии нельзя было сказать, огорчён ли посланник предложением шотландского монарха или наоборот — рад такому развитию событий.
