— Но разве может быть справедливым закон, который люди, подобные Чарльзу Магнуссену, используют для сведения счётов с неугодными им противниками? Закон должен защищать интересы честных людей и наказывать мерзавцев и преступников, но в руках изворотливых хитрецов даже орудие справедливости может стать отравленным ножом, воткнутым в спину нашего государства.
— Ваше Величество, не спешите делать опрометчивые выводы, — кусая побледневшие от негодования губы, возразил молодой секретарь. — Король-Император прекрасно осведомлён о политической подоплёке поданного против Вас иска, поэтому и проявляет к этому делу такую заинтересованность. Да, Вы совершенно правы — заурядные имущественные споры не заслуживают внимания Его Императорского Величества, но на этом слушании сир Майкрофт пожелал присутствовать лично. А до того он отказал князю Магнуссену в просьбе, чтобы ваше с ним дело рассматривалось не Малым, а Большим Имперским Судом, и было предано максимальной огласке. Вот всё, что я могу сказать Вам. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы убедить Вас в абсолютной прозрачности и непредубеждённости будущего процесса. Доверьтесь судьям — они будут справедливы, я Вас уверяю! А теперь прошу простить: мне нужно подготовить некоторые документы к приезду Императора, я вынужден откланяться. Благодарю за оказанную честь, Ваше Величество.
Проводив мистера Найта задумчивым взглядом, капитан Лестрейд хмыкнул почти одобрительно:
— Крепкий орешек! Сир Майкрофт умеет подбирать людей — в этом ему не откажешь.
— Не откажешь… — устало откинулся на спинку стула король. — Чёрт! Нужно было давно рассказать Императору о Шерлоке. Я почти уверен: имей Его Величество представление о тех способностях, которыми обладает Преданный, знай он всю его историю и то, как изуверски поступал с ним князь — сир Майкрофт позаботился бы о том, чтобы ни один волос не упал с этой светлой головы. Отважился бы тогда Магнуссен подавать свои дурацкие иски?
— Не имеет смысла говорить об упущенных возможностях, государь, — вздохнул Лестрейд. — Уже то хорошо, что Император проявил особый интерес к Вашему делу. Будем уповать на его справедливость и на божье милосердие, сир.
— Знаешь, Грег, — поджав губы, ожесточённо ответил король, — в последнее время я всё меньше верю в справедливость. Существуй она — князь Чарльз давно бы уже подох, а люди, подобные Шерлоку, занимались бы государственными делами, служа на благо человечества, вместо того, чтобы быть отданными во власть развратников и извращенцев.
— Трудности ниспосылаются, чтобы делать нас сильнее, государь, — мягко возразил капитан, — и чтобы мы сами могли выбирать: поступать ли нам по справедливости или следуя собственным прихотям. В испытаниях закаляется душа. И проверяется дружба. Разве можно судить о человеке, пока не пережил с ним беду?
— Тебя потянуло на философию? — безрадостно усмехнулся Джон.
— Я всего лишь хочу сказать, что нам следует довериться сиру Майкрофту. Уверен: он не позволит совершиться несправедливости.
— Сомневаюсь, что ему это удастся, — теперь уже король не смог сдержать горького вздоха. — Желание Императора непременно соблюсти закон вряд ли сыграет нам на руку. К тому же, я почти уверен — если выбор будет стоять слишком остро, сир Майкрофт не задумываясь пожертвует жизнью одного раба ради поддержания политической стабильности в Империи. Магнуссен жаждет крови, и, несомненно, приложит все усилия, чтобы добиться своего. Если даже в этот раз не доберётся до меня, то, боюсь, вернуть Шерлока для него не составит особого труда. И тогда князь взыщет с него — за нас обоих. Вот такая к дьяволу справедливость…
— Не мучайте себя, мой король, — всеми силами старался подбодрить Его Величество Лестрейд. — Нельзя терять надежду, даже в самой безвыходной ситуации. Сколько раз вера в невозможное спасала нас на поле боя? Почему Вы считаете, что судьба предаст Вас на этот раз? В конце концов, Вы совершили достойный и милосердный поступок, спасая жизнь человеку, не могут же небесные силы не поддержать своего помазанника в этом благородном деле?
— Наверное, ты прав, — неожиданно легко согласился Джон. — Изводя себя бессмысленными терзаниями, я вряд ли помогу и себе, и Шерлоку. До утра осталось не так уж много времени, а мне не хотелось бы предстать перед судьями и князем бледной измученной тенью. Ступай спать, Грег! Будем надеяться, что завтра справедливость-таки восторжествует. Или мне самому придётся стать её карающим оружием, — негромко закончил он, когда дверь за капитаном затворилась.
Как ни странно, но Джону действительно удалось довольно быстро уснуть. Послужило ли причиной тому принятое решение, дающее шотландскому королю хоть какой-то контроль над ситуацией, а вместе с ним — и некоторое спокойствие, или же уютная обстановка отведённых ему покоев подействовала настолько умиротворяюще, но сон Его Величества в эту ночь был крепок, а настроение поутру — достаточно бодрым для того, чтобы вызвать у явившегося помочь государю с утренним моционом Лестрейда одобрительную улыбку.
