— Ваше Императорское Величество, почтенные судьи, господа, — начал князь, роняя слова, словно слипшиеся снежные хлопья. — Мне прискорбно говорить о той причине, которая вынудила меня обратиться к вам в поисках правосудия и справедливости. Тем более, горько осознавать то, что человека, виновного в незаконном присвоении принадлежащего мне имущества, мы всегда считали примером честности и порядочности. Увы! Как ни тяжело мне произносить следующие слова, я вынужден это сделать: король Шотландии Джон Хэмиш Ватсон, вступив в коварный сговор с ответственными лицами, выкрал у меня весьма ценную вещь. Этот поступок, сам по себе недостойный венценосной особы и уважаемого всеми правителя, тем более отвратителен, что указанным имуществом является не драгоценности или деньги, а мой раб. Что можно сказать о правителе, который, публично порицая рабство, тайно приобретает себе невольника, да ещё и делает это преступным способом? Я даже не знаю, что заслуживает большего осуждения: сама ли кража или то лицемерие, с которым Его Величество столько лет вводил всех нас в заблуждение касательно своей истинной сущности. Разумеется, можно было бы решить возникшую между мной и королём Джоном проблему, не прибегая к услугам Имперского Суда, но я счёл своим долгом сорвать лживую маску с того, кто так долго обманывал не только свой собственный народ, но и правящую элиту нашей Империи. Не важно, какие цели преследовал шотландский монарх, но одно мне совершенно ясно — мы не можем больше доверять тому, кто так беззастенчиво лгал нам многие годы, ведь кто знает, на что ещё распространяется бесчестность Джона Ватсона? Солгавшему единожды нельзя доверять ни в чём.
— И какого же решения вы ждёте от нашего суда, Ваша Светлость? — невозмутимо поинтересовался один из судей после того, как князь закончил свою обличительную речь.
— Я жду, что уважаемый суд вернёт мне моё имущество, — холодно процедил хозяин Эплдора, пронзая не выказавшего особой покладистости и радушия судью ледяным взглядом. — Что же касается фарисейства короля Джона, то это личное дело каждого — решить для себя, как к этому относиться. Я лишь постарался раскрыть всем присутствующим глаза на ханжескую фальшивость этого человека.
— Простите, милорд, но до окончания данного слушания и решения суда Ваши слова — всего лишь ничем не подкреплённые предположения, и если вы не потрудитесь предоставить нам доказательства, могут быть признаны клеветой, — строго парировал судья. — Итак, давайте по порядку. Вы утверждаете, что у вас был похищен раб. И указываете в иске, что этот раб и присутствующий здесь секретарь Его Величества шотландского короля — одно и то же лицо. Для начала, можете ли вы подтвердить эту информацию?
— Разумеется, — учтивость, в начале выступления князя хоть как-то проскальзывающая в его тоне, теперь полностью испарилась, оставив вместо себя лишь привычное брезгливое высокомерие. — К иску приложены документы, свидетельствующие о том, что у Школы Идеальных Слуг мной был куплен Преданный по имени Шерлок — довольно редкое имя, не правда ли? Как вы думаете, является ли простым совпадением то, что так называемого секретаря короля Джона зовут так же? А чтобы у почтенного суда не осталось никаких сомнений, я хотел бы пригласить свидетеля, который может не только подтвердить подлинность купчей, но и опознать моего раба. И поверьте — этот человек заслуживает полного доверия. Позвольте представить, — князь указал рукой на чинно шествующего между рядами присутствующих пожилого солидного мужчину, — Гранд-Мастер Школы Идеальных Слуг господин Тобиас Мейер.
Гранд-Мастер, поприветствовав трибунал и Императора полным достоинства поклоном, сложил руки на животе, всем своим видом выражая готовность всячески содействовать следствию. Дотошный судья, ещё раз уточнив имя и положение свидетеля и заставив того присягнуть на Библии, приступил к его опросу:
— Знакомы ли вы с истцом, господин Мейер?
— Да, — густым низким басом отвечал Гранд-Мастер, бросив на князя внимательный взгляд. — Это наш постоянный клиент, сэр Чарльз Магнуссен. Около года назад он приобрёл у нас очередного Преданного.
— И вы смогли бы узнать этого вашего… Преданного? — продолжил судья.
— Я прекрасно помню всех выпускников нашей Школы и, разумеется, смогу без труда узнать любого из них.
— В этом зале присутствует кто-то из ваших выпускников?
— Присутствует, — кивнул господин Мейер в сторону безучастно наблюдающего за происходящим Шерлока. — Вот этот молодой человек. Именно он был куплен Его Светлостью.
— Вы уверены? — не унимался судья.
— Каждого из своих бывших кадетов мы помечаем особым знаком Школы, — невозмутимо пояснил Гранд-Мастер. — На левом плече, если хотите — можете проверить сами. У Шерлока — а я подтверждаю, что это действительно наш выпускник — как и у всех остальных там же указан присвоенный ему статус — Универсал.
— И что это значит?
