Рассмотрение дела было назначено на полдень, и Джон, неспешно совершая привычный туалет, завтракая и одеваясь, всеми силами старался не растерять с трудом воцарившегося в душе самообладания. Оценивающе разглядывая себя в зеркало, Его Величество остался доволен тем бесстрастным и несколько самоуверенным выражением, которое, подобно тщательно подобранной маске, скрыло под собой затихшую до поры бурю монарших эмоций.
Воспользовавшись короткой отлучкой капитана, вышедшего распорядиться насчёт лошадей, король, отметя последние тени сомнений, сунул за пояс под камзол заряженный пистолет и, оправляя одежду, удовлетворённо почувствовал, как холодящая бок даже сквозь батист рубахи сталь украшенного искусной резьбой оружия добавляет ему столь необходимой сейчас решительности.
— Лошади готовы, государь, — голос вошедшего в покои Лестрейда звучал подчёркнуто беззаботно. — Я встретил мистера Найта — он сообщил, что Король-Император уже отправился в Зал Суда. Думаю, нам следует поторопиться, чтобы не заставлять сира Майкрофта ждать.
— Мы успеем ровно к назначенному времени, — смахивая с воротника невидимые пылинки, преспокойно заявил Джон. — Суетливость — удел виновных.
— А точность — вежливость королей, — подхватил капитан и, подойдя к государю, придирчиво оглядел его строгое, но вполне элегантное платье. — Вы позволите?
Не дожидаясь разрешения, начальник стражи поправил полу королевского камзола, ловким и почти неуловимым движением извлекая припрятанный Его Величеством пистоль.
Удивление на лице короля сменилось яростным возмущением.
— Что ты себе позволяешь?! Хочешь лишиться головы?
— Лучше уж я лишусь головы, чем Шотландия — своего монарха, — твёрдо заявил капитан. — Это мой долг, государь: беречь Вас от всего, даже от Вашей собственной горячности. Наш долг.
— Чей это — ваш? — прорычал Джон, возмущение которого достигло всяких допустимых пределов. — С кем ты ещё сговорился?
— Тех, кто Вам предан, Ваше Величество, — храбро выдержав испепеляющий взгляд монарха, продолжил верный капитан. — И я ни с кем не сговаривался. Во время одной из ночёвок ко мне обратился Шерлок: он предположил, что, не видя иного выхода, Вы решитесь на что-то подобное. И, зная, что никакие уговоры Вас не переубедят, попросил меня проследить за тем, чтобы Вы не совершили непоправимого.
— Разумеется, Шерлок! Как же без него… — даже упоминание дорогого имени не смогло смягчить охвативший короля гнев. — А если это станет единственным выходом? Ты же слышал императорского секретаря: суд будет действовать в строгих границах закона, но закон и справедливость в данном случае вряд ли можно считать одним и тем же понятием. Я окажу миру услугу, избавив всех от этого хищного выродка!
— Это не выход, государь! Плата слишком велика. Если бы Вы застрелили князя во время дуэли или по горячности — всё, возможно, и ограничилось бы отмаливанием грехов и щедрым взносом в казну Эплдора, но спланированное убийство во время судебного процесса, да ещё на глазах у верховного правителя Империи — такое вряд ли останется безнаказанным. И что потом? Отречение от престола? Изгнание? Ссылка на безлюдный остров без права видеться с близкими и дорогими для Вас людьми? Ради поддержания политической стабильности сиру Майкрофту придётся пожертвовать уже Вашей жизнью, и нет никакой гарантии, что даже это сможет удержать некоторых, только и ждущих подходящего прецедента, европейских правителей от развязывания междоусобиц, — Лестрейд перевёл дыхание и привёл последние аргументы: — Погубив себя, Вы погубите не только Шотландию, не только с таким трудом установленный в Империи порядок, но и Шерлока. Он — Преданный, он не сможет без Вас жить. Какой тогда смысл во всём?
Несмотря на всё ещё бурлящее в душе негодование, Джон не мог не согласиться с высказанными старым другом доводами, большая часть которых, разумеется, была вложена в уста капитана предусмотрительным кудрявым гением. Но отказаться от придуманного плана, особенно когда вместо него может не возникнуть никакого другого решения, было нелегко. Заметив колебания государя, Лестрейд поспешил закончить начатое, стараясь говорить предельно убедительно:
— Шерлок уверен, что вам помогут. Я знаю, что Вы привыкли все вопросы решать самостоятельно, не дожидаясь чьей-то помощи и не рассчитывая на неё, но прошу Вас — доверьтесь своему Преданному, так же, как Вы доверяли ему всё это время.
— Ладно, будь по-вашему, — кивнул, наконец, король, усилием воли подавляя поднимающееся в груди отчаяние и кривя губы в натянутой улыбке: — Я и не предполагал, что вы с Шерлоком настолько спелись.
