— А вам — нет? — мельком взглянул на мисс Молли собеседник. — Я несколько дней шёл по следу, и вот загадка почти разгадана — почему это не должно меня радовать?
— Хотя бы потому, что это не развлечение, — пожала плечами леди Хупер, даже не пытаясь скрыть своё возмущение. — Речь идёт о жизни реальных людей, которые в данную минуту страдают.
— И что? — в глазах Шерлока скользнуло отстраненное любопытство.
— Имейте к ним хоть каплю сочувствия! — воскликнула девушка, поражённая этим необъяснимым равнодушием.
— Моё сочувствие облегчит их муки? — холодно поинтересовался мужчина.
— Нет. Нет, но… — Молли растерянно замолчала, не зная, что ответить на этот ничем не смягчённый цинизм.
— Тогда я и дальше буду тратить своё время на поиск действительно нужных решений, а не на пустые бессмысленные эмоции. И советую вам поступать так же, миледи. Воспользуйтесь, наконец, своей головой, а не только сердцем.
И хотя за проведённое в госпитале время леди Хупер уже порядком попривыкла к этой вызывающе-жёсткой манере общения, избранной королевским секретарём, возможно, ради экономии личного времени, обычно бесцельно растрачиваемого простыми смертными на всякие человекоугоднические околесицы, подобная бесчувственность показалась ей переходящей всякие допустимые пределы, а потому — совершенно непростительной. Вскочив с места, девушка негодующе прошипела в стройную равнодушную спину:
— Вы!.. Вы!.. — и не найдя в своём словаре подходящего названия для столь возмутительного поведения, она вылетела из комнаты, хлопнув дверью так, что пузатые колбы на полках жалобно зазвенели.
Проводив мисс Молли задумчивым взглядом, Шерлок на мгновение замер, но тут же убеждённо тряхнул кудрявой шевелюрой, словно отметая возникшие вдруг сомнения:
— Да, так будет лучше.
В небольшой аллее монастыря было тихо: стоны и крики несчастных не могли проникнуть наружу сквозь толщу каменных стен. Февральское солнце, склоняясь к горизонту, подсвечивало бронзовую дубовую листву, так и не покинувшую могучих корявых ветвей.
Молли зябко повела плечами: она выскочила на улицу, не захватив с собой ни тёплой накидки, ни даже шали, но возвращаться в лабораторию девушке совершенно не хотелось. Слишком сильно было её разочарование тем, кого она ещё недавно считала чуть ли не совершеннейшим из людей.
Позади раздались шаги и кто-то робко кашлянул.
— Простите, миледи, но на дворе прохладно, а вы так легко одеты…
Стремительно обернувшись, леди Хупер нос к носу столкнулась с Джоном Бэрримором, племянником и помощником доктора Мортимера. В руках мужчины был плащ, который он тут же поспешил предложить порядком продрогшей девушке:
— Стоит закутаться потеплее, если уж вы решились прогуляться. Позволите сопровождать вас? Скоро совсем стемнеет.
Благодарно завернувшись в тепло плотной ткани и спрятав покрасневший нос в лисий мех воротника, мисс Молли согласно кивнула.
— Я просто восхищён вами, миледи, — преодолевая явственно сквозившую в голосе и взгляде робость, произнёс молодой доктор, следуя за девушкой по исчерченным длинными тенями плитам старинной дорожки. — Никогда не думал, что придворная дама решится приехать в такое место, чтобы помочь больным, не брезгуя даже лично за ними ухаживать. С вашим великодушием может сравниться разве что ваш ум: поверьте, даже среди моих однокурсников нашлось бы немного таких, кто мог бы сравниться с вами в знаниях о лекарственных веществах. Ваши мази и настойки очень облегчают страждущим их тяжёлое состояние.
— Я лишь пытаюсь внести посильный вклад в наше общее дело, господин доктор, — скромно опустила глаза леди Хупер, но по чуть заалевшим щекам и тронувшей губы улыбке было ясно, что слова спутника ей очень приятны. — Да и как можно оставаться равнодушным, когда вокруг тебя столько человеческого горя? — добавила девушка с горечью, вспомнив свой давешний разговор с Шерлоком.
— Многих людей заботит лишь собственное благополучие и безопасность, мисс, — уловив невесёлое настроение собеседницы, вздохнул молодой человек. — К счастью, среди тех, кто не покладая рук сейчас трудится в нашем госпитале, таких нет. Не зря Его Величество распорядился набрать персонал исключительно из добровольцев: мы все здесь по велению сердца и делаем всё, что только в наших силах.
— Боюсь, вы ошибаетесь, доктор, — девушка сердито нахмурилась. — Если ваша душа переполнена милосердием и состраданием, это вовсе не значит, что другие способны испытывать те же чувства. Для кое-кого этот страшный недуг — всего лишь увлекательный ребус, который интересно разрешить, а несчастные пациенты — только богатый материал для опытов и исследований.
— Даже представить не могу, о ком вы говорите, миледи, — от столь несусветного обвинения мистер Бэрримор даже приостановился, выразив всем своим приятным лицом крайнее изумление. — Среди нашего персонала трудно отыскать равнодушных. Даже стражники, люди военные и, несомненно, привыкшие к разным ужасам, проявляют участие и необыкновенное терпение…
