Только вот, когда Бог раздавал смирение, Джон, видимо, всё же где-то отсутствовал. И сейчас, устало взирая на свечу, он молча сидел и изо всех сил пытался быть… Шерлоком. Тем Шерлоком, которого он встретил впервые в Эплдоре. Не человеком, а сотворённым мастерами Школы созданием с чёткой логикой и минимумом эмоций. Выбросить из головы переживания, очистить разум, не обращать внимания на боль, раз уж ту никак не изжить. Чтобы понять. Он должен был понять. Не для того, чтобы что-то сделать с этим пониманием после. А может быть, и для того. Он сейчас не был готов сказать — для чего. Просто должен. Что будет дальше — он решит потом.
И первое, что он хотел знать — когда? Когда он пропустил момент, в который должен был догадаться о том, что вся их Связь — фикция. То, о чём Шерлок так уверенно и однозначно говорил в своём прощальном послании, должно было быть правдой, ведь так? Зачем ему лгать? Только вот правдой оно не воспринималось. Совсем. И теперь, заставляя себя не думать о тоске или боли, Джон мысленно, день за днём, перебирал проведённое со своим гениальным другом время и всё больше увязал в ощущении полного непринятия этой правды.
Ну хорошо. Он — идиот, и всё, что он принимал изначально за действие Связи, всегда, с самых первых минут было лишь любовным томлением и позывами страсти. Интересно только, откуда она взялась на ровном месте и при полном отсутствии влечения к мужчинам?.. Но ощущения? Можно внушить любовь, можно обольстить, можно манипулировать, можно, когда всё это с тобой умело вытворяют, быть полным дураком и не замечать, что происходит — Джон уже готов смириться и с этим — но чувствовать другого человека так, как друг друга чувствовали они?
Пусть — Шерлок. Пусть. С такими талантами он мог просто читать Джона, как открытую книгу, и поступать в соотвествии с увиденным и собственными планами. Но сам Джон? Ведь с момента установления Связи он чувствовал Шерлока полностью — усталость, боль, отчаяние, радость, эйфорию… И допустим, необъяснимо острая тоска в разлуке — была просто тоской. Но что делать с физической болью от полученных Шерлоком ран? С ощущением крайней усталости, когда тот был измождён? С той волной покоя и тепла, которое нитью тянулось от его Преданного к нему, Джону, когда тот был рядом? Неужели это было просто самовнушение? Неужели такое возможно, и он принимал за эти ощущения свои личные ожидания? Что за фокус?
Джон потёр осунувшееся от переживаний лицо. Ладно. Чёрт с ней, со Связью. Не было? Славно. Но где тогда логика? Пусть Шерлок — лазутчик Магнуссена. В чём цель проникновения? Ведь не в помощи Джону с усовершенствованием реформ? Не в строительстве фортов? Не в подарке в виде гениальных решений — только табия пророка одна чего стоит? Находясь в Эдинбурге, парень не сделал ничего, что было бы во вред Шотландии или Джону лично. Или шотландский король просто о чём-то не знает и где-то здесь скрывается ловушка с секретом? Но в любом случае, до сих пор ничего плохого не произошло, тогда какой смысл уходить именно сейчас? Подыгрывать на суде, помогать бороться с эпидемией… Нет, право, если Связь — лишь продуманная инсценировка, Ромус — ловкий плут, а слияние во время ритуала и картинки из жизни Шерлока перед глазами — просто какой-то трюк… тогда в исчезновении Преданного именно сейчас после ТАКОГО масштабного представления ещё меньше смысла, чем в его появлении…
Несчастный король вцепился в отросшие за последнее неспокойное время жёсткие пряди своих спутанных волос, рискуя вырвать клок. Шерлок… Любовь моя… Почему?
Сто тысяч «почему»… Почему ты сказал, что Связи не было? Почему ты был рядом, если её не было? Почему ты ушёл сейчас, даже если её не было? Почему ты ушёл, если она все же была? И почему ты солгал, если она была? Где ты сейчас и что ты вообще делаешь, мой Падший Ангел?
И какой из этих вопросов — верный?
Свеча догорала. Внутри всё разрывалось от боли. Шерлоком быть ни черта не получалось.
====== Глава 35 ======
Возбуждённая толпа, однообразной массой заполнившая площадь, гудела вокруг в предвкушении редкого и волнующего зрелища. Джон, не узнанный и такой же безликий, как всё колышущееся вокруг человеческое море, прятал под широким капюшоном встревоженное и растерянное недоумение, безрезультатно силясь вспомнить, как он вообще попал сюда, в это наполненное ненавистью и жаждой крови сборище хищно горящих глаз и свирепо ощеренных зубов. Внезапно пронёсшийся над площадью гул заставил Его Величество сдвинуть на затылок грубую ткань, скрывающую от посторонних взоров венценосный лик Шотландца, и обратиться туда, куда разом потянулись любопытные шеи и алчущие руки окружающих его плотной массой людей.
