Впрочем, долго находиться в одиночестве Джону не позволили: явившийся сразу после ухода королевы камердинер ласково, но настойчиво уложил самодержавного подопечного в постель, не забыв напоить его перед этим успокоительной микстурой, и когда дыхание Его Величества стало спокойным и глубоким — занял сторожевой пост в одном из стоящих у камина кресел, с твёрдым намерением не покидать короля ни на минуту.
Стены и низкий потолок коридора, по которому Джон торопливо следовал за слугой-провожатым, пропахли сыростью и смертью. Тяжелый удушающий смрад. Король не понимал, какие дела у него могут быть в этом отвратительном месте, но покорно шагал вперёд, стараясь не споткнуться на неровно уложенных камнях мощёного пола.
Слуга, вобравший голову в узкие плечи в некоем подобии учтивого поклона, отворил перед Его Величеством тяжёлую, обитую железом дверь и отстранился, пропуская монарха перед собой.
Довольно просторное помещение, представшее взору Джона, не отличалось ни уютом, ни убранством, и напоминало зал суда, но значительно меньших размеров и не такой торжественный. Одна часть его была освещена, другая же пребывала в таинственном и почему-то пугающем полумраке, позволяющем разглядеть только колеблющиеся тени. На освещённой стороне за узким столом восседало несколько почтенного вида мужей, багровые сутаны которых указывали на их принадлежность к Святой Церкви. Робкого вида секретарь, неуловимо похожий на доктора Андерсона, притулился в углу, согнувшись за низеньким столиком и не смея поднять на вошедшего государя бегающих глазёнок.
Сидящие за столом воззрились на Джона в немом ожидании. Теряя терпение от этого затянувшегося молчания, Его Величество сурово сдвинул светлые брови:
— Итак, господа, что здесь происходит?
Благообразные господа переглянулись. Один из них — худощавый, с орлиным носом и венчиком седых волос вокруг прикрытой скромным пилеолусом** лысины — вышел из-за стола и приблизился к королю:
— Здесь происходит суд божий, государь, и нам нужна Ваша помощь.
— Помощь? — под ложечкой неприятно засосало. — Какая помощь нужна от меня божьим судьям?
— Нам нужно, чтобы Вы помогли нам узнать правду, Ваше Величество, — орлиноносый священник взглянул куда-то за спину Джона, и тот, предчувствуя недоброе и невольно повинуясь настойчивому взгляду, обернулся к тёмной стороне зала.
Хотя тёмной она уже не была. Укреплённые на стенах лампады зажглись, наполняя пространство мерцающим светом, не слишком ярким, но вполне достаточным для того, чтобы отчётливо рассмотреть всё происходящее.
Молодой король никогда не был приверженцем ведения допросов с пристрастием, да и Святая инквизиция покинула благословенные пределы Шотландии ещё до его рождения, и тем не менее, Джону не было нужды спрашивать о назначении представшего взору приспособления, напоминающего видом употребляемые для перемещения тяжёлых грузов лебёдки, не единожды виденные им на строительстве фортов и доков. Но, в отличие от тех полезных механизмов, данное, скрывавшееся до поры в темноте творение инженерной мысли вызывало не гордость за человеческую изобретательность, а отвращение.
Длинная верёвка, переброшенная через укреплённый на балке под самым потолком блок, одним своим концом была привязана к низко вбитому в стену толстому кольцу, а другим — крепко стягивала запястья подвешенного в нескольких метрах над полом человека. Из-за того, что руки несчастного были связаны за спиной, теперь, под весом тела, плечевые суставы неестественно вывернулись. Это, будучи ясным даже неискушённому, причиняло страшную боль, но по мнению достопочтенных святош, всё же недостаточную, так как к ногам пленника, также крепко стянутым в щиколотках, крепилось нечто наподобие увесистого каменного жёрнова.
Голова молодого мужчины безвольно свешивалась на грудь, глаза были закрыты, но, несмотря на то, что тёмные вьющиеся пряди скрывали половину лица бедолаги, Джон узнал его мгновенно, и это узнавание тут же подступило к горлу удушливой тошнотой.
Шерлок.
На иссеченном кнутом теле — орудие пытки валялось тут же, на грубо сколоченном столе, рядом с прочими жуткими инструментами сего возмутительного промысла — не было ничего, кроме изодранных кюлотов, тёмный бархат которых заскоруз от впитавшейся в него крови. Краем захваченного ужасом сознания Джон зачем-то отметил, что в последнюю их с Преданным встречу его секретарь был одет именно в этот костюм, трудноузнаваемая деталь которого сейчас едва прикрывала бёдра парня, истерзанные ничуть не меньше обнажённых груди и спины.
Праведный гнев, сменив тошнотворный ужас, вспыхнул в сердце Шотландца, изливаясь из потемневших, как небо перед грозой, глаз. Повернувшийся к святейшим инквизиторам государь, казалось, мог убить одним взглядом, а сталь, звенящая в голосе, была способна проткнуть любого, кто посмел бы встать на пути Его Величества:
— Откуда здесь этот человек и почему вы подвергаете его пыткам?
