Думать об этом не хотелось, но мысли упрямо текли в это русло, вызывая новый приступ гнева — теперь уже на господина, доведшего преданнейшее ему существо до желания умереть. И неважно, что было в основе: ненависть или любовь, — у такого человека, как Чарльз Магнуссен, эти понятия были практически идентичны.
Лежащая на плече у Джона темноволосая голова дёрнулась — Преданный очнулся от короткого беспамятства, но сил у него по-прежнему было слишком мало. Прислонив Шерлока спиной к стене, Джон убрал ему упавшие на глаза волосы, произнёс с нажимом:
— Ты явно неправ — в помощи есть необходимость.
Звать прислугу Его Величество не стал: ему хотелось поговорить с Преданным наедине, попытаться выяснить, что именно произошло у них с Магнуссеном, и что привело к такому плачевному состоянию того, кому князь должен был доверять безоговорочно. Поэтому он нашёл лежащую на столике отмычку и присел, намереваясь собственноручно снять с Шерлока цепи. Тот больше не сопротивлялся, безропотно позволив королю освободить свои растёртые почти до кости запястья и щиколотки босых, с избитыми ступнями, ног.
Следующий шаг: из высокого кувшина в чашу Джон налил приятно пахнущий отвар — явно постарался Максимилиан, обожающий собирать разные целебные травы, делать из них отвары и настойки, а потом лечить государя «от всего» всякий раз, когда тому удавалось выкроить несколько дней своей напряжённой придворной жизни для охоты и отдыха — и подал напиток молчаливо наблюдающему за ним Преданному. И снова — абсолютная покорность, как будто и не было ни сопротивления, ни разбитого капитанского носа. Похоже, приняв решение, Шерлок следовал ему неукоснительно.
Забрав пустую чашу, Джон задержался, вглядываясь в остроскулое лицо, даже сейчас не утратившее особой, непривычной привлекательности.
— Все эти раны — откуда они?
Вопрос не вызвал ни малейшей эмоции — или Преданные умели их очень хорошо скрывать. Голос прозвучал бесстрастно, почти бесцветно:
— Поранился о камни при падении из окна. В основном.
— Из окна? Тебя кто-то вытолкнул?
— Нет. Сам.
— Выпал нечаянно?
— Нет.
— Но почему?
— Было нужно, — пожатие плеч, — не было другого выхода.
— Князь Чарльз — он довёл тебя? Это его вина?
— Я сам виноват.
— Вот как? И в чём же?
— Я плохо выполнил приказ. Это недопустимо и влечёт наказание.
— Какой приказ? Что можно было сделать, чтобы заслужить такое? — Джон был почти в ярости.
— Я плохо выполнил приказ, — упрямо повторил Преданный. — Я недостаточно старался.
— Недостаточно старался? Ты? — брови Джона взлетели вверх от удивления. Он вскочил, сделал несколько шагов по комнате, чтобы размяться. — Когда ты приходил ко мне в покои, то старался очень даже хорошо! — почему-то в памяти всплыла именно эта картинка, и Джон не смог не съязвить по этому поводу. На секунду равнодушное выражение слетело с лица Шерлока — как тогда, в Эплдоре — он часто заморгал, точно переживая неприятное воспоминание, и упёрся взглядом в пол.
— Подожди-ка… — тягостная догадка заскреблась на душе кошкой. Джон в замешательстве облизнул внезапно пересохшие губы и снова шагнул к сидящему на полу. — Ты же не хочешь сказать, что это из-за меня?.. Из-за того, что я отказал? Не может быть, чтобы из-за такой глупости?..
Но по молчанию Преданного Джон и без слов понял, что угадал правильно.
— Послушай, но ведь это бред! — король снова опустился перед Шерлоком на корточки. — Я сам отказался, ты ничего не смог бы сделать, это просто не моё! Понимаешь, мужчины — не мой профиль.
В ответ на столь убеждённое заявление Шерлок чуть подался вперёд, снова приходя в напряжённое, как струна, состояние: порывистое и полное внутренней силы движение, засиявшие невероятным светом глаза, непостижимый взгляд которых действовал почти гипнотически, чуть приоткрывшиеся губы, тихий вздох, коснувшийся щеки лёгким воздушным прикосновением, и ещё что-то — неописуемое, не поддающееся объяснению, но мощное и влекущее одновременно. Грязное, истерзанное морально и физически существо исчезло. Даже не человек — чистый Секс, Желание во плоти и крови, Призыв, которому невозможно противостоять — вот что находилось сейчас перед обомлевшим Джоном. Женщины, мужчины — что за глупый выбор? Разве можно отказать посланнику небес? И гордый и мужественный представитель дома Ватсонов, не отдавая себе отчета в собственных импульсах, потянулся к этим полыхающим звёздам в невозможных потусторонних глазах, сквозь пелену, застившую разум, ощущая, как каждая часть его тела наливается почти непреодолимой тягой к появившемуся из ниоткуда Ангелу…
Вдруг — один неуловимый миг — и всё исчезло, оставив после себя только странное и, к стыду короля, разочарованное томление.
Преданный снова откинулся назад, опираясь спиной о стену и глубоко дыша.
— Что это?.. Зачем ты?.. — смущение вперемешку с сожалением заставило Джона покраснеть и разозлиться. — Зачем ты это сделал?.. Чёрт!
— Доказать, — снова пожатие плеч — «это же очевидно». — Я недостаточно старался.
— Но как… И почему? — смущение и лёгкий шок мешали сосредоточиться. Или не только они? — Почему не старался?
