— Я делал бы это и без подобного стимула, — Майкрофт сверкнул глазами и привычным жестом легонько постучал пальцами по нижней губе. — Он достоин, не так ли? Однако… Признаюсь, твоё нахождение рядом добавило значимости ситуации.
— Но ты тянул.
Император живо почувствовал, что снова едва сдерживается, чтобы не отреагировать недопустимо эмоционально:
— У меня не было доказательств! — усмирить порыв почти удалось. — Не для себя. Для Совета.
— Нелегко было добраться до Тортуги? — полюбопытствовал не смутившийся Шерлок. Брат ответил неожиданно лёгкой и довольной улыбкой:
— Мне пришлось её перевернуть. Заняло время.
Шерлок, засияв в ответ, согласно кивнул:
— И амулет.
— Да.
— Джон?
— Да.
Впервые за встречу младший чуть расслабился: казалось, одно упоминание о короле Шотландии действовало на него умиротворяюще. Он сделал шаг к внезапно обретённому старшему брату и заинтересованно взглянул из-под нависшей кудрявой чёлки:
— Но он ведь не догадался… обо мне?
— Нет, — Майкрофт глядел на младшего тепло, наблюдая тончайшие изменения в благородных выразительных чертах и поражаясь своим открытиям. — Тогда — нет. Он просто действовал на эмоциях. Интуитивно. Как всегда.
Шерлок сцепил ладони и удовлетворенно пробаритонил, практически жмурясь от удовольствия, словно объевшийся сливок кот:
— И это сработало. Как всегда.
— Да, — старший и не думал отрицать очевидного. — Удивительный человек.
Братья смотрели друг на друга, пытливо отмечая возникающую волну притяжения, с каждой минутой всё более прочно накрывающую их взаимным доверием и возрождением былой привязанности. Острый ум обоих позволял не только понимать с полуслова, но и мгновенно делать выводы, облегчая почти невыполнимую задачу. Младший, откинув язвительность, взирал открыто и ясно; старший — вновь спокойно, но так тепло и участливо, как ни на кого и никогда за последние нелёгкие годы. Наконец, разбивая затянувшееся, хотя и вполне комфортное молчание, Майкрофт задал наболевший вопрос:
— Ты останешься? Ты теперь принц короны. Твоё место здесь.
Шерлок посмотрел недоверчиво:
— Майкрофт, ты забыл.
Тот поморщился:
— Нет. Не забыл.
— Тем лучше! — серьёзно произнёс новоявленный наследник английской короны. — Прекрасно, что мы оба помним, что я не только принц, но и Преданный. И что может статься с Преданным без своего Господина.
— Мы могли бы обратиться в Школу к Мастерам-хирургам…
— Нет!
Майкрофт, поразившись резко изменившемуся тону Шерлока и этому категоричному «нет», попытался объясниться:
— Я знаю, что этого раньше никто не делал, и есть значительный риск… — но тут же был прерван:
— Риск тут совершенно ни при чём! — Шерлок нервно прошёлся по кабинету и вновь обратил горящий взор на Императора. — Он мой, Майкрофт. А я — его. Смирись.
Тот, пренебрежительно не обратив внимания на некоторую вольность в общении, счёл должным прояснить ситуацию:
— У него наследник на подходе и очень… своеобразная жена. Тебе будет сложно.
— Да. Но он дал мне выбор. И я выбрал. Сам.
Старший Холмс скривился:
— Выбор Преданного? Это был выбор без выбора!
— Это был выбор Шерлока! — младший в волнении забегал от окна к камину и обратно, но тут же спохватился и, остановившись напротив брата, уже спокойно и твёрдо произнёс: — Это был выбор Шерлока Холмса. Не на это ли ты надеялся? Он действительно всё изменил… И если для того, чтобы последовать за Джоном, мне придётся снова лишиться титула, дворянства или даже твоей благосклонности — я приму это без колебаний.
Вновь воцарившееся молчание на сей раз было наполнено совершенно иными эмоциями: Шерлок удивлённо перекатывал на языке только что им самим произнесённое, ещё непривычное, собственное имя, Майкрофт же сосредоточенно думал. В конце концов, старший произнёс:
— Хорошо. Я не могу тебя удерживать. Поступай как… велит сердце. Брат…
Он секунду помедлил и, внезапно решившись, почти робко, очень тихо спросил:
— Ты позволишь себя обнять? Ещё раз?..
Шерлок замер, обратив взор к стоящему перед ним человеку. Императору. Лидеру, держащему в своём кулаке практически всю Европу. Волевому, решительному, необыкновенно влиятельному и излучающему силу и значимость даже в эту минуту. Своему брату. Провожавшему его когда-то в дальний путь, одаривая собственноручно сделанным амулетом. Амулетом, так пригодившимся впоследствии. Он смотрел в глаза взрослого и не единожды битого испытаниями и горем высокого, статного мужчины и видел в них тревогу, нерешительность, робкую надежду… и любовь. Прежнюю любовь старшего к взбалмошному младшему, которого требуется оберегать и защищать. Шерлок знал, как выглядит любовь. Теперь — знал. Теперь — он не мог ошибиться. И сделал ещё один шаг, преодолевая оставшееся разделяющее их пространство.
