На этом беседа замерла, и тишину нарушало только позвякивание приборов, расставляемых слугами для завтрака. Яичница с беконом и сосисками, фасоль в томате с жареными грибами и помидорами и свежие тосты с маслом были съедены в такой же вежливой безучастности, нарушаемой только короткими взглядами Его Величества, иногда бросаемыми на торговца и сопровождаемыми единственной мыслью: «Завтрак закончится, господин Ромус соберётся и отправится дальше вместе со своим товаром. И с Шерлоком». Лестрейд, молчаливый как обычно, тоже бросал взгляды, но не на торговца, а на своего государя, и лицо его при этом становилось всё озабоченней. Когда Максимилиан поставил перед каждым по порции блинчиков с клубничным джемом и по чашке чая с молоком, осторожный и флегматичный начальник стражи не выдержал:
— Прошу прощения, Ваше Величество, но Вы сами даровали мне право говорить Вам прямо в глаза то, что я думаю, тогда, когда мне есть что сказать, и приказали этим правом пользоваться безоговорочно.
Явно заинтригованный таким таинственным и многообещающим вступлением, Джон отвлёкся от блинчиков и с интересом уставился на своего верного капитана.
— Так вот! — Лестрейд вдохнул побольше воздуха. — Я вижу, что Вы обеспокоены, и догадываюсь — чем. И, понимая Ваши терзания и сомнения, я хотел бы сказать вот что: Вы ведь уже приняли решение, просто не хотите в этом себе признаться. И Вы всё равно поступите так, как задумали, но когда Вы, наконец, это сделаете, мне придётся отправлять людей вслед за каретой господина Ромуса, чтобы вернуть его обратно, а погода там отвратительная. Ваше Величество, пожалейте ваших стражников и лошадей, а заодно и господина торговца, и решитесь прямо сейчас на то, на что всё равно решитесь, только несколькими часами позже.
Джон выслушал эту неожиданную тираду довольно сдержано, с неприятным удивлением отмечая про себя, что, должно быть, вчера вечером они с господином торговцем беседовали слишком громко, но при этом осознавая, что его верный и проницательный командир лейб-гвардии действительно прав. Тяжело вздохнув и проворчав в адрес Грегори что-то не совсем разборчивое насчёт непомерно дерзких капитанов, он на секунду прикрыл глаза, давая себе последний шанс одуматься, после чего, потерпев-таки фиаско в затянувшемся споре с самим собой, решительно повернулся в сторону замершего в ожидании неизвестных неприятностей торговца.
— Так что вы там говорили о процедуре привязывания к новому Хозяину? Насколько она опасна? Сможете провести её здесь, в моём поместье?
Альберто Ромус кивнул и вздохнул с таким облегчением, словно с его согбенных плеч упала целая скала.
====== Глава 9 ======
— Так в чём состоит процедура?
С завтраком было покончено, и Его Величество вместе с гостем снова переместились к камину в компании пузатой бутылки тёмного стекла и пары широких стаканов. Тактичный Лестрейд покинул их, сославшись на капитанские обязанности, но Джон был уверен — начальник стражи, как верный пёс, будет торчать где-то неподалёку, готовый предстать перед своим королём по первому требованию. Почему-то это добавляло уверенности и решительности довести начатое до конца.
Торговец не спешил с ответом: казалось, что теперь как раз его уверенность куда-то испарилась. Он нервно глотнул дорогого королевского бренди, рука дрогнула, и несколько капель пролилось на добротное сукно дорожного платья. Господин Ромус, достав платок, принялся сосредоточенно вытирать крошечное тёмное пятнышко.
Джон, терпеливо наблюдающий за всеми этими манипуляциями, слегка недоумевал: похоже, от твёрдости, с которой торговец убеждал короля стать хозяином Преданного, не осталось и следа.
— Так когда, а главное — как — вы собираетесь провести это ваше привязывание? — голос Его Величества прозвучал более настойчиво, и господин Альберто не счёл возможным далее откладывать объяснения. Но начал он всё равно не с этого.
— Простите, сир, но я хотел бы ещё раз уточнить: вы действительно хотите взять себе Преданного? Именно этого Преданного?
— И ТОЛЬКО этого Преданного, господин Ромус! — Джон начинал сердиться. — Вы же не рассчитываете, что я стану постоянным клиентом вашей Школы?
— О, что Вы, нет! — торговец затряс головой. — Я прекрасно осведомлён о Ваших взглядах и даже могу их понять, поэтому меня и гложет сомнение: в полной ли мере Вы отдаёте себе отчёт в том, что должно произойти и какие последствия это будет иметь? Ведь это совершенно незаконное действие, можно сказать — подлог. Я поддался эмоциям, предлагая Вам участие, но сейчас, когда всё из зыбкого предположения может превратиться во вполне реальное преступление… Я никогда не прощу себе, что втянул венценосную особу в столь рискованное предприятие.
