Странным же во всём этом было то, что появления шотландской подмоги враг почему-то явно не предвидел, то ли надеясь на покровительство Бадб, Махи и Морриган, триады воинствующих богинь своих предков, то ли на собственный, подкреплённый безграничной дерзостью фарт. Не воспользоваться подобной возможностью было просто глупо, и всё же, опасаясь подвоха и хитрой ловушки, Его Величество ещё раз подробно расспросил лазутчиков о том, не заметили ли они в окрестностях городка чего-то подозрительного. Однако, местность до самых неприступных скал просматривалась как на ладони, море было чистым от вражеских кораблей, и само провидение, казалось, находилось на стороне пришедших постоять за своё отечество патриотов.
Дьявольских всадников, вызвавших благоговейный ужас жителей Далримпла, разведчики также не обнаружили, хотя среди осаждающих крепость был и конный отряд — разумеется, не имеющий ничего общего с князем преисподней. Оставалось только предположить, что при некоторых обстоятельствах именно он сошёл за тех самых демонов, о которых Джону поведали отчаявшиеся, потерявшие, вероятно, не только родных, но и трезвый рассудок крестьяне.
Как и следовало ожидать, приказ атаковать был встречен одобрительным гулом, и вдохновлённое справедливостью собственных намерений шотландское войско двинулось в сторону Данера, на ходу перестраиваясь в нужном порядке.
Пока вооружённые лохаберскими секирами латники приближались к противнику плотными шилтронами*****, поддерживаемыми с флангов конницей, лучники старались нанести растерявшемуся врагу максимальный урон, осыпая его нестройные ряды стрелами и арбалетными болтами******.
Королевские стражники, в этот раз не преминувшие воспользоваться пистолями, меткими выстрелами сняли часть вражеских всадников, не позволив тем отступить для перегруппировки, а затем, обнажив мечи, ринулись в бой, оставляя позади поверженных соперников так же, как дровосек оставляет за собой аккуратно поваленные деревья. Осаждённые же воины, радостными возгласами приветствующие своих собратьев и спасителей со стен крепости, имея, наконец, возможность без опасения подняться на них, также поспешили внести посильную лепту, безжалостно расстреливая всякого недруга, до которого долетала их стрела или пуля.
И вот уже иные оттесняемые к морю, едва способные сопротивляться нещадному натиску противника ирландцы пытаются пуститься вплавь, словно надеясь уйти от законного возмездия — захлебываясь в солёных водах, утянутые на дно тяжестью собственной амуниции, безуспешно силясь побороть уже не врага, а стихию, но не выходя победителями и на этом поле боя. Те же, что, предвидя обречённость спасения в водах залива, предпочли остаться на берегу, приняли свою погибель от праведного гнева шотландских мстителей, едва успев ответить противнику несколькими ощутимыми ударами…
Очевидно, что это была победа. Быстрая и, на удивление, лёгкая. И хотя нынешнее сражение прошло для войска короля Джона не так счастливо, как предыдущее, потери эдинбургского гарнизона были весьма незначительными в сравнении с грандиозным уроном, нанесённым коварным миронарушителям.
Небольшая горстка неудавшихся захватчиков, среди которых, к огорчению Шерлока, не нашлось ни одного достаточно осведомлённого офицера, была пленена и отправлена в подвал крепости, гостеприимно отворившей кованные ворота перед государем и вызволителем.
Простой люд, нашедший пристанище за надёжными стенами бастиона, отдав дань почтения уставшим от долгого перехода и короткого, но изматывающего боя воинам, поспешил к своим домам, от всей души надеясь, что лиходеи не разрушили Данер до последнего камня. Впрочем, пользуясь чужим имуществом для собственного благоустройства, ирландцы, видимо, из практических соображений, не поторопились разорять близлежащий городок, оставив его хотя и основательно разграбленным, но всё же почти невредимым.
Данерский гарнизон, изрядно потрёпанный, однако, ещё достаточно боеспособный, безропотно потеснился, впуская под защиту крепостных стен утомлённых, но довольных избавителей. Местный доктор, взяв в подмогу нескольких сообразительных парней, оказывал помощь раненым, дотошно осматривая самые пустяковые царапины. Командир гарнизона — ещё один представитель клана Кеннеди, имеющий этому не только легендарное, но и документальное подтверждение — крепкий мужчина средних лет в чине капитана, которому явно были более по душе обязанности мирного коменданта, нежели полководца, рассыпался в благодарностях и похвалах эдинбургскому войску, расторопно организовывая прибывшим и ужин, и место для ночлега.
— Вижу, от недостатка провизии вы не страдали, — добродушно заметил король, с невольным удовлетворением наблюдая накрываемый в офицерском помещении стол. Вид простых, но сытных яств настойчиво напомнил о том, что освободители, спеша выполнить свою благородную миссию, закономерно пренебрегли дневным приёмом пищи, и растративший силы монарший организм теперь настойчиво требовал пополнить их запасы.
