— После битвы нужно будет подобрать тех из них, кто останется жив, — мрачно пробурчал он, глядя на поверженных ирландских воинов и, вместе с тем, будто стыдясь собственного добросердечия. — Включая пострадавших от обстрела. Негоже заставлять раненных страдать. В конце концов, мы не варвары.
— Они бы наших не пожалели, — не удержался от замечания стоящий рядом пожилой лейтенант, возраст и обезображивающий щеку шрам которого выдавали в нём бывалого ветерана, успевшего немало повоевать.
— Перед Богом каждый отвечает только за себя, — строго взглянул на несогласного Ватсон. — И нам доведётся расплачиваться за свои грехи. Некоторым, возможно, довольно скоро. Не стоит их приумножать, не так ли? Я не приказываю вам возлюбить своих врагов, лишь проявить к раненым милосердие. Тем более, что это не разбойники, с которыми нам довелось столкнуться вначале, а ополченцы — это видно и по оружию, и по тактике ведения боя. Первые пришли на нашу землю по своей воле и за наживой, эти же — по приказу, который они не могли нарушить.
— Ваше Величество! — слегка запыхавшийся лейтенант Фергюссон невольно прервал поучительную речь короля и доложил, всё ещё розовея от непривычки личного общения с правителем государства. — Прибыли разведчики. Докладывают: ни неприятельских войск, ни следов их пребывания в нашем тылу не обнаружено. Только то, что оставили после себя шайки ирландских мародёров. Их, кстати, тоже найти не удалось.
— Все дозоры вернулись? — не особо радуясь известию уточнил монарх, с тревогой ощущая, как и без того смущающие разум его возлюбленного подозрения вновь приобретают прежнюю навязчивость и остроту. Выстроенная в более-менее приемлемой логике гипотеза рушилась на глазах, ввергая ясный ум Шерлока в невыносимую для него пучину невяжущегося между собой абсурда.
— Четыре из пяти, сир, — без запинки отрапортовал лейтенант, вытягивая руки по швам. — Остался тот, который выслали в сторону Аллоуэя.
— Значит, если нам и стоит ждать неприятностей с суши, то, судя по всему, нападение наиболее вероятно с северо-восточной стороны, — озвучил очевидный вывод король. — Но в любом случае, мы успеем разобраться с торчащим у нас под носом противником до того, как подкрепление подойдёт к Данеру. Позовите командиров дозоров, я хочу расспросить их лично. И расслабьтесь, лейтенант, — обратился он к Фергюссону, чьи движения всё больше напоминали заведённого болванчика, — вы ведь не на параде.
Наскоро переговорив с дозорными, лишь подтвердившими слова молодого офицера, Его Величество, наконец, отдал приказ о долгожданной атаке. Но как только большая часть объединившегося шотландского гарнизона, покинув пределы крепости, ставшей тесноватой для такого количества укрывшихся за её стенами, и выстроившись в боевом порядке, двинулась на неприятеля, вражеский отряд, совершенно не героически повернувшись к атакующим спиной, стал отступать так быстро, как это только позволяли тяжёлые оружие и амуниция.
— Нас заманивают, это очевидно, — негромко произнёс следующий бок о бок с государем Преданный, почти дословно повторяя сказанное накануне.
— Очевидно, — кивнул Джон, недобро усмехаясь. — Но нам ведь известно, чего ожидать, Ваше Высочество? Часовые следят за территорией и успеют подать сигнал, как только ирландцы покажутся на горизонте. В сторону Аллоуэя местность прекрасно просматривается.
— Но не в направлении болот, сир, — напомнил Холмс. — Там низина, да ещё и скрытая деревьями. В случае чего, можем не успеть отступить.
— Мы ведь уже обсудили это, Шерлок, — придерживая нетерпеливо сбивающегося на рысь жеребца, отозвался Ватсон, пытаясь мягко урезонить вновь поднимающиеся в душе принца страхи. — Через трясину захватчики смогут пройти только в том случае, если их поведёт сам дьявол. Или ты. Но ты здесь, и я сомневаюсь, что королю Бору удалось договориться с хозяином преисподней. Давай исходить из наиболее вероятного. Тем более, что удалятся от форта на много миль никто и не собирается.
Неуверенно хмыкнув, Преданный всё же не стал далее пререкаться с королём, скрыв свою необъяснимую, не дающую покоя тревогу за маской привычной бесстрастности.
Азарт погони, подкреплённый священным для каждого воина желанием защитить родную землю, вскоре увлёк не только простых бойцов, но и самого молодого монарха. Мелькающие впереди вражеские флаги, даже во время бегства не выпускаемые ирландцами из рук, оказались слишком привлекательной добычей, чтобы в конечном итоге затмить-таки собой всякую разумную осторожность. Да и о какой осторожности может идти речь, когда ускользающий противник вдруг оказывается на расстоянии чуть ли не вытянутой руки?
Возглавляемые государем конники, всё же оторвавшись от едва поспевающих за лошадьми пехотинцев, настигли удирающего изо всех сил врага и с торжествующим боевым кличем вклинились в его нестройные ряды.
