— А? — Джон Бэрримор с трудом выбрался из пучины глубокомыслия и поднял рассеянный взгляд на Холмса. — Да.
Шерлок выжидающе изогнул бровь. Доктор рассеянно пожал плечом:
— Мне кажется, что мы встречались с этим человеком раньше. Нет, я даже уверен… Между тем, я никогда не был в Ирландии и, насколько мне известно, вообще не знаком ни с одним ирландцем… Чёрт возьми, да я из окрестностей Эдинбурга ни разу не выбирался, даже крестовый поход так и не случился, а ведь я так рассчитывал… — лейб-медик развёл руками, отчего шлем, зажатый подмышкой, едва не выпав, огорчённо взмахнул ссеченным пулей плюмажем. — И тем не менее… Почему же мне кажется, что я его знаю?
Доктор и воин по совместительству в своём искреннем недоумении выглядел довольно забавно. Если бы Шерлоку хотелось позабавиться. А побледневшему, словно внезапно увидевшему привидение Холмсу — не хотелось. Окинув коротким, но цепким взглядом поверженное тело, он мрачно изрёк:
— Потому что так оно и есть. Вы действительно знакомы, — Бэрримор в изумлении воззрился на бывшего королевского секретаря и нынешнего принца. — Помните того пьянчужку, что орал у нас под окнами госпиталя, требуя назад свою жену или оплату за её труды?
Молодой доктор хлопнул себя по лбу, оставив чёрный отпечаток на и так не очень чистом челе:
— Точно! — И тут же выражение его лица сделалось ещё более озадаченным: — Но… но ведь он не ирландец? Он шотландец… То есть был… Ведь это же… — слово «измена» так и осталось непроизнесённым, повиснув в воздухе почти осязаемым нечто.
— Да, — коротко ответил Шерлок и, став ещё более мрачным, чем представлялось возможным, устремился прочь. Бэрримор, в очередной раз озадаченный, лишь проводил Холмса озабоченным взглядом, составив в этом компанию не менее обескураженному поведением Его Высочества Лестрейду.
— Вы правы, лейтенант, — не отрываясь от окуляра подзорной трубы процедил Шотландец. — Корабли действительно бомбардирские. Таким не составит труда стереть нас с лица земли меньше чем за сутки, если они осмелятся приблизиться к берегу на дистанцию своего огня. А они осмелятся, как только поймут, что акватория чиста, а у нас нечем отстреливаться. Чёрт! Этих нам ещё только не хватало! — зло скрипнул он зубами, когда вслед за галеонами на горизонте показалась как минимум дюжина фрегатов. — Шерлок прав: королю Бриану таки удалось договориться с кем-то из наших соперников — флот точно не его. Сие уже попахивает имперским переворотом.
— Они будут по нам стрелять? — бледнея и чуть заикаясь захлопал рыжеватыми ресницами молодой офицер, и Джон, раздосадовано обернувшись на его растерянный лепет, почувствовал прилив жалости. Наверняка, парню ещё ни разу не доводилось бывать в серьёзных переделках, и первая же из них явно сулила стать последней.
— Нет, они просто вышли совершить морскую прогулку, — не удержался он от сердитой язвительности, надеясь, что это приведёт в чувство оробевшего мальчишку. Но потом смилостивился и прибавил ободряюще: — Возьмите себя в руки, мистер Фергюссон. У нас есть как минимум эта ночь. Уже вечереет, и враг не станет открывать огонь в сумерках, рискуя попасть по собственным позициям. А утром мы пошлём им несколько чугунных приветов — возможно, это сдержит неприятеля на некоторое время.
Душу Джона внезапно захватила невыразимая тоска, смешанная с каким-то отчаянным, нечеловеческим страхом. Он прислушался к себе, не совсем понимая причину этого неожиданного духовного упадка, и в следующую секунду его накрыло горечью осознания: эмоции не принадлежали ему лично, а были принесены Связью от другой, мучительно рвущейся на части от безысходности души.
— А потом? — голос молоденького командира гарнизона выдернул короля из омута безнадёжности, требуя ответа и поддержки. Его Величество глубоко вдохнул, стараясь подавить удушающую волну вселенской печали, произнёс не успокаивающе, но твёрдо:
— А потом мы будем держаться. Столько, сколько потребуется. Ясно?
Не в силах больше противиться всепоглощающему отчаянию, желая лишь одного — найти его изнемогающий под тяжестью непосильного груза источник, чтобы хоть как-то облегчить эту необъяснимо откуда навалившуюся ношу, Ватсон молча направился к теряющимся в тени арки ступеням, но у самого выхода обернулся:
— Готовьтесь к штурму, лейтенант. День завтра предстоит жаркий.
Король нашёл Шерлока в верхнем ярусе северной башни, идя на зов Связи, точно борзая — на запах дичи. Принц стоял у одной из бойниц, спиной к входу, но на появление Шотландца отреагировал сразу. Не поворачиваясь, проговорил с обречённой уверенностью:
— Он здесь, Джон. Больше некому. Я чувствую.
— О чём ты, Шерлок? Что ты чувствуешь? — осторожно поинтересовался Ватсон, кожей ощущая идущий от Преданного липкий, точно прикосновение влажных рук, страх.
