Всё именно так, ни к чему лукавить с самим собой. И Джон действительно виноват: несмотря на прошлый опыт, а возможно и в какой-то мере благодаря ему, он опять не поверил. Усомнился. Решил, что пережитый в Эплдоре гибельный ужас оказался слишком сильным испытанием для Преданного. Вообразил, что чувства и в самом деле повредили этот светлый ум, сей совершенный механизм. Позволил ощутить свои сомнения, более того — высказал их с такой бескомпромиссной снисходительностью! Проблема с доверием — так, кажется, выразился Император? И теперь эта проблема чуть не стоила жизни самому дорогому для Джона человеку. Он сам, сам лишил Шерлока возможности поделиться своими выводами и сообща найти выход из уготованной им двоим ловушки…
— Прости, — родной баритон, обычно завораживающе-бархатный, тем временем звучал глухо и надтреснуто: — Мне искренне жаль, что пришлось пойти на обман. И за то, что тебе довелось почувствовать, когда… — бледная до синевы рука Холмса машинально коснулась стягивающей грудь повязки. — Прости меня, Джон!
Ватсон, стиснув зубы, усиленно потёр переносицу, незаметно смахивая нечаянно выступившую в уголках глаз солёную влагу. Негодование на Шерлока и собственная вина, сплетясь в немыслимый узел, будили в душе самые противоречивые желания, подстрекая то ли прибить, то ли крепко обнять застывшего в ожидании и, казалось, готового к любому монаршему выбору своевольного упрямца. Отвергнув оба сомнительных варианта, Джон тяжело вздохнул:
— Ты хоть отдаёшь себе отчёт, какой катастрофой всё могло обернуться? И не только лично для меня. На что ты рассчитывал, пускаясь в эту авантюру? Только на бедолагу Кеннеди? Был так уверен, что он сможет добраться назад живым, после того, как ты… как тебя… — Шотландец, судорожно сглотнув, поднял на Шерлока тяжёлый свинцовый взгляд: — А если бы капитану всё-таки не повезло? Откуда, по-твоему, я узнал бы о том, что Преданный князя Чарльза выжил, и что это именно он стоит за спинами заговорщиков? Даже если данная информация не поможет нам — она должна быть передана Королю-Императору, дабы сир Майкрофт успел предпринять все необходимые меры. Полагаю, это-то ты понимаешь?
— Понимаю, — осторожно качнул перевязанной головой Холмс. — И на этот, самый крайний случай я оставил тебе письмо.
— Ах, ещё одно письмо?! — окончательно запутавшись в сумбуре собственных эмоций, Его Величество привычно и решительно разрубил сей гордиев узел острым лезвием всегда выручающего сарказма. — Надеюсь, теперь-то речь идёт о бумаге и чернилах? Это ведь не доктор Бэрримор? Или ты для таких целей предпочитаешь исключительно данерцев? — Ватсон смерил избранника прищуром синих глаз: — Как бы то ни было, я не получал никакого письма, Шерлок.
— Ты и не должен был получить его до начала боя, — совершенно серьёзно ответил принц, не обращая внимание на спасительную язвительность державного любовника. — Мне были необходимы время и гарантии, что ты не помешаешь моим планам, Джон. Прости ещё раз.
Подозрительность в помрачневших глазах короля медленно уступила место догадке. Снова потерев переносицу и убедившись, что способен держать себя в руках, Шотландец прозорливо озвучил:
— Где?.. В латах?
— В перчатке, — подтвердил Преданный, позволив слабой улыбке скользнуть по сухим губам.
— Ну ты и гад! — беззлобно выругавшись, король всё же насупился, сверля Холмса безотчётно потеплевшим взором. Тот, состроив самую покаянную мину, предпринял очередную попытку оправдаться:
— Да, гад. Потому что нарушил данное тебе обещание, Джон. Но… Правда, я не мог поступить иначе. Это был единственный шанс подобраться к Джиму с наименьшими потерями.
— И?.. — в голосе Его Величества опять зазвучала неприкрытая ирония: теперь, когда Шерлок находился рядом, а его состояние, пусть всё ещё довольно плачевное, больше не грозило превратиться в критическое, можно было и поёрничать, скрыв за шутливой насмешкой обоюдную вину, о которой хотелось забыть поскорее, как о глупой и — Джон надеялся — исправимой ошибке.
Впрочем, судя по всему, сам Преданный не был расположен так же легко простить собственные просчёты. Насупившись вслед за Шотландцем, он процедил сквозь зубы, недовольный собой до крайности:
— И ничего…
Ватсон невольно вздрогнул, захлебнувшись скорбным отчаянием. «Глупец! Идиот! Ничего? То, что с тобой случилось — это не ничего! Я мог тебя потерять… Я МОГ ТЕБЯ ПОТЕРЯТЬ!» — хотел было заорать он во весь голос, но, остро чувствуя состояние Шерлока, и без того смятённого собственной неудачей и ослабленного ранением, вовремя пресёк ни к чему не ведущий порыв. Вместо этого Джон лишь пожал плечами, желая подбодрить измученного телесными и душевными страданиями друга:
— Хм… Что ж… Насколько мне известно, этот негодяй… Джим всё-таки тоже вышел из вашей схватки не без потерь. Будь он хоть трижды Преданным — падение с такой высоты не могло обойтись ему даром, как и любому другому живому существу, а Хозяина, который помог бы мерзавцу быстро исцелиться, как я понимаю, у него на данный момент нет. Думаю, если ирландцы до сих пор не атакуют…
