— Он дал нам время до рассвета, — точёные пальцы Холмса смяли податливую ткань заменяющего одеяло пледа. — Нам с тобой, Джон. Чтобы мы, находясь порознь, до конца прочувствовали боль взаимной потери. Отложенная месть.
Ватсон, прерванный на полуслове, растерянно умолк. Но затопившая искристую прозрачность любимых глаз горечь лишь помогла собрать волю в кулак и вместо панического погружения в бездну безысходности явить на свет мужественную стойкость и желание дать опору и надежду упавшему духом возлюбленному:
— Ну, по крайней мере, в этом он точно просчитался, — с преувеличенным оптимизмом констатировал он. — И кто знает, каких ещё промахов наделает сей последователь Его подохшей Светлости? Чего ещё не сможет учесть или предвидеть? Доживём до утра, а там посмотрим, — тёплая ладонь Шотландца легла на терзающую клетчатую шерсть руку. — Ты скоро поправишься. Даст Бог — и против неприятеля выстоим до прибытия помощи. Всё хорошо, Шерлок.
В глубине озёрных очей ледяной рябью отразилась обречённая тупиковость не единожды просчитанных вариантов, застыв нерастопимой бирюзовой печалью:
— Нет. Не хорошо.
— Не хорошо, — покорно согласился не имеющий возможности не признать очевидной правды Джон, ласково и грустно поглаживая длинные беспокойные пальцы своего Преданного. — Но как есть, так и есть. Ты рядом со мной, любовь моя, а это уже немало.
У входа в «келью», разрушая несколько тягостную сокровенность момента, послышались нерешительная возня и бормотание, после чего в рассохшуюся дверь осторожно постучали.
Ожидающие самых дурных вестей высокородные собеседники дружно повернули головы в сторону появившегося вслед за коротким монаршим «Войдите!» доктора.
— Ирландцы? — не смог скрыть тревоги Его Величество, непроизвольно прислушиваясь, словно шум боя мог проникнуть сквозь толстые крепостные стены.
— Не похоже, сир. В таком случае с докладом явился бы капитан Лестрейд или, по крайней мере, лейтенант Фергюссон… — опережая мистера Бэрримора хрипло пустился было в объяснения Шерлок, но под выразительным взором короля предпочёл благоразумно прикусить язык, оставив прочие умозаключения при себе.
Лейб-медик, бросив на Преданного взгляд, в котором профессиональная обеспокоенность явственно соперничала с юношеским любопытством, согласно кивнул:
— Его Высочество правы: никакой особой активности во вражеском стане не наблюдается, уж одному Господу известно — почему. Но если небеса и дальше будут благоволить к нам…
— Значит, вы просто хотели осмотреть своего пациента, доктор? — нетерпеливо перебил молодого эскулапа Шотландец. — Что ж, я думаю, вполне своевременно.
— Да. Да, конечно!.. — закивал Бэрримор, суетливо сопровождая речь слегка конфузливыми жестами. — Но, признаюсь, сие не единственная причина моего визита. Вы в этой комнате уже много часов, государь, почти безотлучно. Я понимаю, что так нужно для выздоровления Его Высочества, но ведь и Вам необходимо поддерживать свои силы. Хотя бы затем, чтобы было чем делиться, — и позвал, оборотясь к приоткрытой двери: — Уилсон!
Появившийся на зов лейб-медика парень — судя по виду, один из местных жителей, приставленных к лазарету в помощь господину доктору — робко переступил порог, изо всех сил стараясь не уронить подрагивающий в руках поднос, и беспомощно огляделся, не зная, куда же пристроить свою ношу. Его патрон, недовольно хмыкнув, решил незамысловатую проблему, переставив от стены поближе к королю массивный табурет, и, видимо, посчитав, что с остальным нерасторопный помощник как-нибудь справится сам, направил всё своё внимание на раненого.
Проигнорировав сунутые ему чуть ли не под нос тарелку и чашку, источающие одна — дразнящий запах тушёного мяса, другая — горьковатый аромат кофе, Джон, не отрываясь, следил за проводящим осмотр лекарем, выражение лица которого по мере всё новых манипуляций менялось от крайне озабоченного до изумлённого.
— Поразительно! — оторвавшись от пациента, лейб-медик перевёл восхищённый взор с Холмса на короля. — Нет, я, конечно, слышал о невероятных физических возможностях Преданных, но это… То, что я вижу… После такого ранения… Каюсь, государь… — и, спохватившись, он снова глянул на Шерлока, покачав головой: — Ваше Высочество… Боюсь, оперируя, я не очень-то рассчитывал на успешность лечения, хотя и делал всё, что только было в моих силах. Слишком нехорошая рана, слишком большая потеря крови должна была случиться с момента её нанесения… Но сейчас… — не замечая слегка побелевшее лицо Его Величества и не сдерживая собственного восторженного удивления, Джон Бэрримор вдохновенно закончил: — Видя, что этот организм смог совершить буквально за несколько часов, я должен сказать: прогноз мой теперь может быть вполне положителен!
