— Итак, с принцем всё будет в порядке? — прервал радостно ошеломлённого доктора Шотландец, тут же прощая тому некоторую бесцеремонность и успокаивая всколыхнувшуюся было в груди тревогу напоминанием об уже обретённой ранее уверенности в выздоровлении возлюбленного избранника. Ощущаемое через Связь лишь подтверждало слова лейб-медика. Да, боль. Да, жуткая слабость. Но ни ужаса безнадёжности, ни отчаяния неминуемой потери. Больше нет.
— До полного исцеления ещё, конечно, далеко, — снова закивал эскулап, — но опасность для жизни, смею надеяться, миновала. Полагаю, ближайшая неделя нам ясно покажет, на какой период затянется процесс выздоровления.
«Отвоевать бы ещё у судьбы эту неделю!» — вздохнул про себя Джон, чувствуя, как в ответ на его печаль под ладонью вновь напрягаются едва успокоившиеся пальцы любимого. Однако, подбирающаяся к сердцу тоска была пресечена раздавшимися из-за так и не прикрытой двери жалобными стонами и отчаянным криком:
— А ногу-то, ногу зачем отрезали? Куда же я теперь без ноги?
Ватсон невольно вздрогнул, а лейб-медик, озабоченно нахмурившись, пояснил скороговоркой:
— Хендри очнулся, арбалетчик. Прошу прощения, государь, но если Вы позволите…
— Ступайте, разумеется, — взмахнул рукой Шотландец.
— Я вернусь чуть попозже, чтобы сменить повязки, а пока… — королевский тёзка настойчиво кивнул на остывающую снедь. — Вам следует поесть, сир. И Его Высочеству тоже, если проснулся аппетит — для него приготовлен бульон и овсяная каша. Считайте это врачебным предписанием. И если что-то будет нужно — скажите Уилсону. Он только на первый взгляд такой недотёпа.
Указанный недотёпа, виновато шмыгнув носом, принялся усердно изучать трещины на грубо отштукатуренной стене, но как только дверь за доктором Бэрримором затворилась, тут же завозился, неловко переминаясь с ноги на ногу и бросая на высокопоставленных господ незаметные, по его мнению, взгляды.
— Ты что-то хочешь сказать? — сжалился над парнем Джон, видя сии тяжкие метания.
Покраснев веснушчатой физиономией до самых корней выбеленных солнцем волос, лазаретный служка смущённо пролепетал:
— Не сочтите за дерзость, Ваше Величество, я от чистого сердца и вообще… — дрожащая то ли от страха, то ли от волнения рука Уилсона нырнула за пазуху, извлекая на свет Божий тряпичный узелок. Развернув довольно чистую ткань, парень протянул королю старую потёртую ладанку и испуганно затараторил: — Вот, государь. Это частица креста Спасителя, из самой Палестины. Мой предок получил её от своего хозяина — славного рыцаря, которому служил верой и правдой — вместе с вольной грамотой и наделом земли. Реликвия сия не простая, а чудотворная: нашу семью столько лет и от болезней излечивала, и от прочих бед защищала. Я и подумал — может, и Его Высочеству подсобит?
Искренность, с которой этот простолюдин предлагал свой, безусловно, достаточно ценный во всех смыслах дар, тронула душу монарха до самых глубин. Приняв ладанку и тепло поблагодарив Уилсона за подношение, Шотландец тотчас вознамерился собственноручно надеть целительную вещицу на шею озадаченно хмурящемуся Преданному.
— В этом нет никакой необходимости, Джон, — прошептал принц в то время, пока Его Величество, склонясь над ним, со всей мыслимой осторожностью осуществлял задуманное.
— Заткнись, Шерлок, и просто скажи «спасибо», — так же чуть слышно прошипел в ответ Ватсон.
— Спасибо, — покорно проронил Холмс и, взглянув на короля, раздражённо закатил глаза. Строго зыркнув на Преданного, Шотландец вновь обратился к смущённо отступившему в самый угол комнатки парню и благосклонно улыбнулся:
— Полагаю, нам стоит тебя пока отпустить. Я позову, если что-то понадобится, но другим раненым твоя помощь сейчас намного нужнее, чем здесь.
Выдохнув с заметным облегчением и отвесив учтивый поклон, белобрысый служка тут же выскочил за дверь, впустив в комнату полынно-резкий запах какого-то лекарства.
— Как видишь, далеко не все считают тебя колдуном и чернокнижником, — проводив неравнодушного подданного взглядом и так и не стерев с лица улыбку, довольно заметил король.
Неопределённо хмыкнув и пожав плечами с явным равнодушием к собственной репутации, Шерлок ворчливо напомнил о том, что на данный момент беспокоило его значительно больше:
— Врачебное предписание, Джон. Тебе всё же следует поесть.
— А тебе? — король вопросительно поднял бровь и приглашающе кивнул на оставленную для них пищу, на что тут же получил дурашливое:
— Есть скучно! — а после вполне серьёзное: — Мне пока не стоит, Джон. Чуть позже. Мы ведь сможем в этом положиться на заботу Уилсона, раз уж он так хорошо начал?
