Несколько последних дней, когда Преданный неотступно следовал за Хозяином, при всей внешней броскости оставаясь практически незаметным и при этом всегда готовым оказать любую, самую непредсказуемую услугу, шотландский монарх чувствовал себя, словно закованным в удобную и невесомую, но непробиваемо крепкую броню. То абсолютное, безоговорочное доверие, которое он испытывал к каждому слову, каждому жесту, каждому едва заметному кивку Шерлока, наполняло всё его существо ранее неведомым спокойствием и уверенностью. У Джона было полное ощущение, что у него вдруг появилась ещё одна пара рук — ловких и умелых, ушей — внимательных и улавливающих тончайшие звуки, глаз — подмечающих мельчайшие детали и способных проникнуть в любые тайны, а главное — в его распоряжении оказался блестящий ум с почти неограниченными познаниями в самых различных областях, способный эти самые познания применять на практике, превращая сложнейшие, на первый взгляд, задачи в простые и довольно легко разрешимые.
Так, например, отосланный в канцелярию за королевской почтой, новый секретарь вернулся не только с ворохом писем, но и с явно читаемым на лице неудовольствием, и, не дожидаясь вопросов Его Величества, но удивительным образом сохраняя при этом подобающе учтивый тон, с порога заявил, что дела в учреждённом недавно отделении «связи с населением» идут из рук вон плохо, и что даже самая хорошая идея ценна своим воплощением, а иначе теряет всякий смысл и не только не приносит никакой пользы, но и вредит шотландскому монарху, выставляя его в глазах подданных раздающим пустые обещания правителем.
Надо сказать, что около года назад, желая быть в курсе нужд вверенного ему судьбой и Господом народа, но не имея возможности, подобно легендарному Гару́н аль-Раши́ду, тратить своё время на посещение всяких, аналогичных караван-сараям, простонародных заведений, Его Величество повелел создать в канцелярии особый отдел, который бы обеспечивал правителю взаимосвязь с подданными низших сословий. В каждом городке, где имелась управа, было приказано принимать у простого люда письма с просьбами, жалобами, а то и предложениями, предоставляя всем нуждающимся бесплатную бумагу, чернила и, при необходимости, услуги местного писаря. Раз в неделю собранные послания доставлялись во дворец, где и рассматривались учреждённым отделом. Несколько случайным образом отобранных писем попадали лично к королю и удостаивались его высочайших резолюций, часть корреспонденции доставалась чиновнечьей совести канцелярских служащих, основная же масса посланий из-за огромного их количества так и оставалась нераспечатанной и через некоторое время сжигалась в кухонной печи, с надеждой на то, что сизый дымок доставит человеческие чаяния на небеса, где они будут рассмотрены уже ангельской канцелярией. Понимая всё несовершенство созданного механизма, Джон успокаивал себя тем, что это всё-таки лучше, чем ничего: даже по нескольким дошедшим до него просьбам или жалобам Его Величество мог судить о настоящих нуждах своего народа, а не полагаться исключительно на приглаженные доклады министров и советников.
Шерлоку же такое положение дел, как выяснилось, представилось совершенно неприемлемым. На сердито-заинтересованное королевское: «Ну-ка, ну-ка, поподробней!» — он аккуратно сложил принесённую им корреспонденцию на стол и, выудив из неё несколько распечатанных писем, принялся терпеливо пояснять:
