И, поддаваясь этому влекущему зову, Преданный уже готов был сделать первый, слегка неуверенный шаг, когда острый слух уловил приближающийся перестук копыт. К форту подъезжал всадник, одного взгляда на которого хватило, чтобы понять — гонец из Эдинбурга, срочная депеша для Его Величества.
Позабыв обо всём, Шерлок стремительно кинулся вниз, едва касаясь в своём полубеге-полуполёте обтёсанных камней крепостной стены, но в тот момент, как он достиг утоптанной у входа земли, посыльный уже покидал королевский шатёр. Отдёрнув полог, Преданный ступил через порог, упираясь пытливым взором в спину Его Величества, замершего с письмом в руке.
Джон повернулся. Уголок сжатого рта странно подергивался, то ли в зарождающейся слабой улыбке, то ли, напротив, гримасе крайнего огорчения, а глаза смотрели совершенно растеряно. Он помахал зажатым в кулаке листом:
— Из дворца. Леди Морстен вернулась. Мы возвращаемся в Эдинбург.
Комментарий к Глава 16 Арт к главе
https://pp.userapi.com/c626130/v626130451/56645/uHwTgXaxAPQ.jpg
====== Глава 17 ======
Заложив руки за спину, Джон стоял у высокого окна своего кабинета и бездумно разглядывал виднеющуюся часть внутреннего двора и голые ветви сада, торчащие из-за каменных построек. Точнее, это его взгляд бездумно блуждал по знакомым до мельчайших трещинок стенам, тогда как голова просто разрывалась от галопирующих по просторам мятущегося разума мыслей.
За время сборов и на всём пути до Эдинбурга они не перекинулись с Шерлоком и дюжиной фраз. К тому же, Его Величество отметил, что от Преданного вновь потянуло почтительным, но совершенно бесстрастным холодком: он был безукоризненно вежлив и послушен, обращался к королю не поднимая глаз, а его губы, за последнее время почти привыкшие к лёгкой, чуть ироничной улыбке, оставались плотно сжатыми, словно их обладатель боялся случайно выдать какую-то важную тайну.
Джон терялся в догадках: был ли причиной столь резкого изменения в поведении Шерлока их ночной разговор, или это известие о приезде леди Морстен отозвалось в Преданном столь непоследовательными действиями? Вряд ли кто-то мог поведать Шерлоку о предложении Джона упомянутой даме, поскольку свидетелей тому не было, а Мэри уехала сразу же после их приватной беседы. То, что она успела с кем-то поделиться радостной новостью, по мнению короля, не вписывалось ни во временные рамки, ни в характер предполагаемой избранницы. Однако, сам Шерлок, чем черт не шутит, вполне мог что-то вычислить, скажем, по отворотам ботфорт Его Величества или какому-нибудь пятну на парадном камзоле — с него станется… Или же, что вероятней — по реакции короля на полученное из дворца сообщение и моментальному отъезду ко двору, являющемуся его следствием, что Джон и не пытался скрывать…
Шотландский король тяжело вздохнул и покачал головой: он понятия не имел, как ему следует теперь поступить. С одной стороны, забрать своё матримониальное предложение, ввиду отсутствия его огласки, было, разумеется, возможно, но… С другой — Джон никогда не нарушал данных другим обещаний и всегда старался следовать принятым однажды решениям. Изменять себе в этом, положа руку на сердце, не хотелось. Да и личная жизнь венценосных особ никогда не бывает достаточно личной. Забота о наследнике в возрасте, которого достиг шотландский монарх, из призрачно-перспективной настойчиво превращалась в насущную. Не говоря уже о том, что брак — пусть даже исключительно династический, без каких бы то ни было особых чувств между супругами — добавил бы ему солидности и значимости как в глазах имперских правителей, так и среди собственных подданных. В конце концов, Джон очень сомневался в том, что, к примеру, супруга Короля-Императора, высокочтимая госпожа Антея, была любовью всей жизни сира Майкрофта, но это, однако, не помешало ей оставаться надёжной опорой и поддержкой Его Императорскому Величеству и матерью двум прелестным наследникам английского престола.
Король, правда, не был уверен, что леди Морстен согласится с ролью скорее друга, чем возлюбленной, но совершенно затруднялся назвать любую иную претендентку на это завидное место, одновременно соответствующую характером и внешностью его вкусу, а знатностью рода — высокому положению. И ведь если Мэри хватило мудрости не давать королю необдуманный ответ на его предложение, то, возможно, остаётся надежда и на то, что ей достанет ума и такта принять и всё остальное?
Он поморщился: что, собственно, леди Мортсен должна будет принять? Его вдруг открывшиеся предпочтения? Его особое отношение к человеку, которого и человеком-то в полном смысле этого слова назвать нельзя? Что-то ещё? Джон устал считать свои вздохи. К сожалению, то, что для любого другого сошло бы за несерьёзную мелкую интрижку или посчиталось сугубо личным делом, для королевской особы не могло не иметь более существенного значения. Да и если бы речь шла просто о любовном приключении! Увы, Его Величество не мог закрывать глаза на реальное положение дел — королевский секретарь явно был чем-то большим, значительно большим, чем обычная амурная авантюра.
