Я молчу и неохотно сажусь рядом с ним, чувствуя себя немного побежденной.
Я не позволю тебе добраться до меня, Грэнвил. Неважно, насколько хорош… и сексуален… и загадочен… и… черт, Элайна! Ты не помогаешь!
Скрип отцовского кресла прерывает дальнейшие нежелательные мысли, когда он откидывается на спинку стула и кладет обе ноги на стол.
— Полагаю, последняя работа прошла хорошо, да, сынок? — спрашивает он Карсона, меняя тему.
Карсон вертит в руке янтарный напиток.
— Да, сэр, с ним мы поступили соответственно.
Понимание перекатывается по иссохшему лицу моего отца, и мое сердце падает в желудок. Любой, у кого есть мозг, поймет, что значит «соответственно».
— Понимаю. Ну, тогда мне нужно кое-что обсудить с вами обоими, — он выпрямляется в кресле и складывает руки вместе, переходя в деловой режим.
Не знаю, о чем мой отец хочет говорить с нами, учитывая, что я только что встретила этого парня и не знаю ничего, кроме того, что он недавно убил человека!
Я знаю, что так обстоят дела у мафии, и это в основном бесконечная игра «убей или будешь убит», но мне никогда не станет комфортно со всем этим кровопролитием и убийством. Не сейчас и уж точно не потом.
Карсон настолько невосприимчив ко всему этому, и я задумываюсь о том, какая у него была жизнь до и после того, как мой отец вмешался. Было всё плохо? Было ли что-то еще, кроме насилия? Темный взгляд его глаз подтверждает ответ для меня.
И вот я снова беспомощно погружаюсь в его тайну. Я ничего не могу с собой поделать: я любопытна по натуре, и мне нужны ответы.
Кто ты, Карсон Грэнвил?
И как будто чувствуя, что я смотрю на него, как магнит, он так же пристально смотрит в ответ, почти вызывая меня проявить интерес. Мое сердце странно замирает, и я первая разрываю нашу связь.
Чем больше я думаю, тем больше чувствую себя неуютно, и я серьезно не могу больше оставаться в этой комнате с ним. Мои эмоции начинают брать верх.
Карсон, должно быть, тоже что-то чувствует, потому что допивает свой когда-то полный стакан одним большим глотком, как будто знает, что ему понадобится спиртное, чтобы пережить эту встречу.
И боже, он прав.
— Теперь, когда русские приближаются к нам, у меня и так много дел, и последнее, о чем я хочу беспокоиться, это то, что моя семья находится в какой-то опасности, — начинает отец, переводя взгляд с одного на другого. — С учетом сказанного, ты один из моих самых сильных людей и единственный, кому я действительно доверяю, чтобы сделать эту работу за меня, Карсон, — он достает две сигары из футляра, стоящего на столе, и протягивает одну Карсону.
Карсон достает из кармана джинсов зажигалку, поджигает сигару, делая пару затяжек.
— Конечно, всё, что нужно, Вин
Я сильно прикусываю губу. Он выглядит таким уравновешенным и очаровательным.
— Я знаю, что это неожиданно, но мне нужно, чтобы это произошло именно сейчас, — говорит отец, заставляя мое сердце быстро биться в груди.
Я знаю, что бы он ни предложил, мне не понравится.
— В чем дело, пап?
Он делает глубокий вдох.
— Карсон здесь, чтобы стать для тебя круглосуточным телохранителем. Нельзя ни при каких обстоятельствах оставаться в одиночестве, пока проблема с русскими не решиться, — он откидывается на спинку стула и закуривает сигару, как будто мы рассуждали о погоде.
— Погоди, пап? Кажется, я тебя неправильно расслышала. Ты только что сказал: «Он будет моим телохранителем двадцать четыре часа в сутки, пока ситуация с русскими не закончится»?
— Да, именно.
Я ничего не могу поделать, честное слово, не могу. Истерика, охватившая меня в этот момент, заставляет меня упасть на стул от неудержимого смеха.
— Не понимаю, Элайна, что тут смешного. Я очень серьезен, — папа раздражается, а мой смех, наконец, утихает.
— О боже, это было здорово, пап… Так о чем же ты на самом деле хотел с нами поговорить?
— Я же только что сказал. Он должен быть с тобой все время. Начиная с сегодняшнего вечера. Это не шутка, Элайна. Я не шучу насчет безопасности своей семьи. Как ты смеешь думать иначе? — я знаю, что действительно задела за живое, но просто не могу остановиться. Он должен знать, что это самая иррациональная идея, которая ему когда-либо приходила в голову!
— Я не согласна.
— Я не спрашиваю, согласна ты или нет. Как я говорю, так и будет. Точка.
— Но если бы ты только послушал… — я начинаю сходить с ума.
— Мое слово окончательно, Элайна, — его терпение держится на тонкой ниточке, но мне все равно. Я не сдамся без боя.
— Если бы ты только послушал и понял, что я больше не маленькая девочка… Я не нуждаюсь в защите!
Несколько месяцев, проведенных в одиночестве, показали, чего мне не хватает, и я слишком много работала, чтобы доказать отцу, что могу жить так, как хочу, без его защиты. Я сделала все, о чем он меня просил. Я окончила колледж. У меня есть стабильная работа, которая мне нравится. Я не могу вернуться на круги своя, ведь он никогда больше не даст мне свободу. Я уверена.
— Это для твоего же блага! — кричит он, ударяя кулаком по столу. Его ноздри раздуваются, и я знаю, что должна отступить, но я хочу заставить его передумать.
