— Если бы мне нужна была защита, я бы ее попросила!
К сожалению, мы два самых упрямых человека, которых когда-либо можно встретить, но взгляд, которым мой отец смотрит на меня, говорит заткнуться и больше не ссориться, а у меня даже нет сил на это.
Я сама найду способ отделаться от этого. С его согласия или без.
— Это еще не конец, — говорю я и, прежде чем успеваю заострить внимание на ситуации, выхожу за дверь, через несколько минут подхожу к бару. — Одну рюмку текилы, пожалуйста… хотя лучше две, — заказываю я у бармена и сажусь на один из красных кожаных табуретов.
Единственное хорошее в том, что мой отец — владелец клуба и главный босс мафии — это бесплатная выпивка.
Я смотрю на мраморную столешницу в глубокой задумчивости, с тяжелым сознанием оценивая ситуацию.
Не могу поверить, что после всего, через что я прошла, чтобы получить свободу, ее теперь от меня отрывают. Я прожила всю свою жизнь в заключении, и теперь, когда я, наконец, почувствовала вкус независимости, ничто в этом мире не может помешать мне сохранить ее. Только не отец. Только не семья. И уж точно не Карсон. Я не следую традиционным ценностям, которые ожидались от меня в жизни «Коза Ностры», это главная причина, по которой я так упорно боролась против нее. Будь я проклята, если вернусь к жизни, полной ограничений.
Кто-то садится рядом со мной и заказывает стакан виски. Я оглядываюсь и вижу, что это мой брат Джейс. Он прочищает горло, делая ужасный австралийский акцент, прежде чем заговорить:
— Редкое зрелище: птичка Элайна дуется и в баре. Итак, посмотрим поближе, — он хихикает.
— Сейчас я не в настроении шутить, Джейс, — бармен ставит напитки передо мной, и я делаю быстрый глоток, обжигая горло, но сразу же расслабляюсь.
— Что укусило тебя в задницу? — спрашивает он, делая глоток темного напитка, который только что поставил перед ним бармен.
— Наконец-то познакомилась со знаменитым Карсоном, — саркастически констатирую я.
— И как все прошло?
— Не слишком хорошо. Папа хочет, чтобы у меня был телохранитель, как будто я известная знаменитость. Я знаю, что дела с русскими идут плохо, но я могу о себе позаботиться. Мне не нужно, чтобы кто-то ходил за мной по пятам, как потерявшийся щенок, — сердито отвечаю я, потирая виски.
— Я сказал ему, что тебе не понравится эта идея, — он отрицательно качает головой.
— Ты знал?
— Конечно.
— Почему ты не сказал ему, что это ужасная идея? — горько спрашиваю я, поворачиваясь к нему лицом.
Выражение его лица внезапно становится серьезным, что для него редкость.
— Потому что это разумно. Всякое дерьмо творится, Эл, и как бы мне ни было неприятно это признавать, никто не в безопасности. С учетом сказанного, нам нужно как можно больше защиты. Особенно нашей семье. Русские жестоки. Мы не знаем, на что способны эти ублюдки. Вот почему ты должна быть под защитой.
Он делает еще один глоток своего напитка, как будто это может избавить его от стресса.
— Послушай, как бы ты меня ни бесил время от времени, и я не могу сидеть с тобой дольше, чем это необходимо… — начинаю я, но меня тут же перебивают.
— Ты ранишь меня, я же не настолько плох.
Ему двадцать семь, а он все еще ведет себя, как самый большой ребенок из всех, кого я знаю.
Я закатываю глаза, продолжая свою мысль:
— Как я уже говорила… учитывая, что ты мой брат, и это было бы наиболее разумно, почему не ты мой «телохранитель»? — я морщусь от этого слова, когда оно скатывается с моего языка, оставляя неприятный привкус во рту.
— Я нужен папе для других дел. К тому же, как ты сказала, мы не можем находиться вместе в одной комнате дольше тридцати минут, не пытаясь убить друг друга, — он пожимает плечами.
— А вдруг я не подружусь с этим Карсоном, которого папа приставил ко мне, — я злюсь, просто думая об этом, и заказываю еще одну порцию шотов. — Почему он вмешивается только сейчас? Где был этот Карсон много лет назад?
Прежде чем я успеваю это сделать, мой брат берет обе рюмки, которые бармен поставил передо мной, и выпивает.
— Э-э, алло? Ты за рулем! — ругаюсь я.
— Да, и ты тоже, но главное различие между тобой и мной в том, что я действительно смогу вести машину… а ты не сможешь. А вообще, Карсон живет в Нью-Йорке и помогает управлять кланом. Он только несколько месяцев назад переехал сюда, чтобы помочь с русскими.
— Если он здесь уже несколько месяцев, почему я встретилась с ним только сейчас?
— Ну, он всегда на какой-то работе или поручении. Бедняга не берет отпуск, — Джейс делает глоток и оглядывает клуб.
— Итак, если он теперь собирается защищать меня… — я съеживаюсь при этой мысли. — Кто будет заниматься этими поручениями?
— Не беспокойся об этом. Все уже спланировано. Он лучше всех подходит для этой работы, — он допивает свой напиток и встает со стула. — Ладно, сегодня бой, мне нужно сделать ставки, так что я пойду. Сегодня я буду драться в первый раз, и кто знает, может быть, кто-то сможет выиграть на мне бабла, — он ухмыляется.
— Они серьезно разрешили тебе сражаться сегодня? — издеваюсь я.
