— Я не могу больше терпеть, Карсон! — задыхаясь, говорю я ему.
— Подожди меня, малышка, — его движения становятся грубее, а хватка крепче. — Сейчас! — и самый сильный оргазм, который я когда-либо испытывала, пронзает меня, а Карсон кончает подо мной.
Я, задыхаясь, падаю ему на грудь, а он сжимает меня в объятиях. Через несколько минут, когда мы снова пытаемся отдышаться, он устало шепчет:
— Что ты со мной делаешь, mio angelo?
Я тихо лежу в его объятиях, чувствуя, как поднимается и опускается его грудь.
Засыпая, я понимаю, что ни у кого из нас нет ответа на этот вопрос.
Как только мы просыпаемся на следующий день, мы вылетаем первым же самолетом, к большому протесту Эллиота. Карсон не хотел мне рассказывать, что произошло прошлой ночью, поскольку это все еще было делом «Коза Ностры». Тем не менее, Эллиот выглядел на грани убийства, когда услышал, что сказал ему Карсон, но был более чем рад узнать, что с его лучшим другом все в порядке.
Заходя в «Победу», мы подвергаемся бомбардировке ошеломляющей вереницей вопросов от каждого.
— Хватит! Дайте мне взглянуть на него, — отец пробирается сквозь толпу мужчин.
Он останавливается перед нами, оценивая внешность Карсона.
— Рад видеть тебя целым и невредимым, сынок.
Карсон кивает, напрягаясь от пристального внимания, которое его окружает.
— Так… что, черт возьми, произошло? — нетерпеливо спрашивает Джейс.
— Его подставили, — говорю я и тут же жалею об этом, ведь все взгляды устремляются на меня.
— Как? — спрашивает отец, отводя взгляд от меня на Карсона.
— Кто-то знал о моем местонахождении, предупредил члена американской братвы. Русский появился на моей встрече с местным лидером картеля, и он забрал товар. Лидер картеля воспринял это, как признак предательства, и попытался убить меня за это, — в толпе слышны проклятия. — Пока мы с главарем картеля дрались, русский сбежал и, должно быть, предупредил федералов, потому что, прежде чем я понял, меня окружила полиция, и нас обоих арестовали по обвинению в распространении наркотиков.
Мои глаза расширяются от его слов, как и у всех остальных.
— И? — настаивает отец, теряя терпение.
— Эти гребаные свиньи держали меня двенадцать часов. Даже слова не спросили. Эти ублюдки лишили меня права на телефонный звонок и чертова адвоката.
Ну, это объясняет, почему мы не слышали от него ни слова всю ночь.
— Черт. А как они освободили тебя, парень? — спрашивает Ланс, озвучивая вопрос в моей голове, и, вероятно, других тоже.
— Учитывая, что на месте преступления не было никаких наркотиков, так как их украл русский, не говоря уже о том, что некоторые из помощников полиции Нью-Йорка работают на нас, они отпустили меня из-за нехватки доказательствах.
— Ну и слава богу, — ворчит дядя Ромарио. — Мы думали, ты плаваешь в море с рыбами.
Карсон задумчиво прищуривает глаза.
— Телефон, видимо, упал в воду во время драки.
Отец глубоко вздыхает.
— Эти русские ублюдки с каждым днем играют все грязнее и грязнее, как бы мы ни старались.
Открывающаяся дверь привлекает наше внимание, Ленни заходит с чем-то в руках.
— Я только что нашел это в почтовом ящике клуба, — Ленни показывает вещь, которую держит.
Русская матрешка с петлей на шее. Петля представляет собой цепочку. Внутри большой матрешки обнаружилось ещё несколько маленьких, а в самой последней была записка.
Карсон выдергивает ее, читая слова вслух.
«Я заберу свою куклу»
Все взгляды устремляются на меня, в том числе и Карсона.
Я сглотнула ком в горле.
С тех пор прошло несколько дней, и теперь мы снова в «Подземелье», в уединенной раздевалке, пока Карсон готовится к бою. Я бесстыдно слежу за ним, впитывая каждый квадратный дюйм его тела
— Ты пялишься, — говорит он, отбрасывая в сторону скакалку.
Я лукаво улыбаюсь.
— И что?
Карсон ходит по тускло освещенной комнате с напряженным выражением лица. Он хищно смотрит на меня, и мои бедра непроизвольно сжимаются в предвкушении. Я с вожделением изучаю каждый изгиб и четкую линию на его сильно татуированном теле.
Я смотрю, как его рука скользит по замку на двери, закрывая ее. Наконец он подходит ко мне и нежно берет за подбородок.
— Как я должен готовиться к бою, когда ты смотришь на меня так, будто хочешь, чтобы я кинул тебя на этот диван и жестко трахнул?
У меня перехватило дыхание.
— Карсон… — начинаю я, но он прерывает меня, прижимаясь ближе. Его кулак скользит по моим волосам, с силой оттягивая их назад, чтобы лениво поводить носом вверх и вниз по моей шее.
— Хочешь, mio angelo? — его глубокий голос становится хриплым, когда он ласкает мое ухо, прикусывая его. — Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, малышка?
— Да, — выдыхаю я.
Стук в дверь пугает нас обоих, раздается голос отца. Карсон выругался и двинулся, чтобы открыть ее. Отец просунул голову.
— Вот ты где, mio tesoro, я тебя искал.
— Ты нашел меня, — я натянуто улыбаюсь.
Надеюсь, он не поймет, что произошло между мной и Карсоном.
— Все в порядке? — спрашивает он, глядя между нами.
Я побледнела от его слов. Вдруг он почувствует, что тут было?
— Да, пап, а почему нет?
