Я открываю чемодан, и его глаза расширяются от благоговения перед чистым кокаином, упакованным в чемодан.
— Восемь килограммов белого колумбийского гребаного порошка.
Фернандо издает низкий свист.
— Вы, итальянцы, знаете, как достать это дерьмо, да?
Я пожимаю плечами
— Что я могу сказать? Нас не зря называют умниками. Мы получаем первоклассные продукты для первоклассной выплаты. Это беспроигрышный вариант для всех.
— Так сколько ты за это просишь?
— Я заключу с тобой сделку. В обмен на некоторую информацию.
Фернандо приподнимает бровь:
— О какой информации идет речь?
— Что ты знаешь о Дмитрии Павлове?
— Что…
Он не в состоянии ответить, потому что именно тогда мы оба оказываемся в тупике, когда человек, прячущийся за одним из больших контейнеров, посылает в нашу сторону серию выстрелов.
— Черт! — кричит Фернандо, когда пуля пробивает ему руку.
— Блять! — по-русски кричит мужчина.
Я достаточно хорошо знаю русский, знаю, кто он, и что пуля, которая только что попала в Фернандо, на самом деле предназначалась мне. Я бросаюсь в бой, вытаскивая свой пистолет и целясь в незваного гостя, который бежит через стоянку. Я выпускаю выстрел за выстрелом, но ему удается увернуться.
Русский стреляет в ответ, и я бросаю чемодан на землю, прячусь за одним из деревянных ящиков и снова прицеливаюсь в мужчину.
Он приближается к тому месту, где я прячусь, и я знаю, что могу легко убить его под таким углом. Однако я не ожидаю, что вместо русского на меня нападет Фернандо.
Он хватает меня сбоку и сбивает нас обоих на бетонный пол. Мой пистолет скользит и падает в воду.
— Какого хрена ты делаешь, ублюдок! Он уходит! — кричу я, размахивая кулаком в сторону Фернандо.
Мы боремся друг с другом, пытаясь одержать верх. Даже будучи раненым, этот мудак хорошо справляется.
Наконец, поджав его под себя, я поднимаю глаза и вижу, как русский с ухмылкой хватает чемодан и снова убегает. Черт! Никто, кроме близких членов семьи, не знал об этой встрече, и тот факт, что русский узнал об этом, доказывает наши с Винни подозрения — крыса все еще среди нас.
Фернандо использует этот единственный момент отвлечения, чтобы сделать свой ход, потому что внезапно горячая и жгучая боль пронзает мои ребра свирепым ожогом. Я смотрю вниз и замечаю нож, торчащий из меня, и кровь, которая быстро сочится по одежде.
Я хватаю его за горло с местью, к которой даже сам не привык. Он быстро теряет воздух. Он хватает нож с моего бока и вонзает ниже мне в живот.
Он не прекращает свою атаку, и я не прекращаю свою. Если мне суждено умереть сегодня, так тому и быть. Если это мой последний бой, то пусть он будет адским.
Я наконец-то нашел свой свет в этом мире, и будь я проклят, если не приложу все усилия, чтобы сохранить его зажженным — даже если для этого придется сражаться до последнего вздоха.
Я: Эй, все в порядке?
Я: Карсон?
Я: Помоги. На меня напал влюбленный Эллиот.
Ладно, может быть, последнее сообщение было ложью, но если я, находясь в опасности, не смогла заставить его ответить на звонок, то он либо на действительно важной встрече, либо что-то не так.
Сейчас уже почти шесть, и мои нервы начинают брать верх. Эллиот тоже изо всех сил пытается скрыть свое беспокойство, но я вижу, как оно проглядывает.
— Может, стоит позвонить моему отцу? — спрашиваю я, но Эллиот смотрит на меня, не зная, что делать.
— С Карсоном все в порядке, Элайна. Не нужно беспокоить твоего отца всякой ерундой. Я уверен, что у него и так достаточно дел.
Он прав, но я все равно хочу позвонить. Я занимаюсь бессмысленными вещами, такими как приготовление ужина, пока не проходит два часа с того момента, как Карсон сказал, что вернется, и я официально в состоянии паники.
— Эллиот, что-то не так. Карсон должен был уже приехать или, по крайней мере, позвонить нам, чтобы предупредить, что опоздает.
Эллиот проводит рукой по лицу:
— Черт, ты права.
Его лучший друг согласился с тем, что я сказала, и это поднимает мой уровень стресса на высокий, потому что, если даже он беспокоится, я уверена — случилось что-то плохое.
— На всякий случай включи новости. Я пойду сделаю несколько звонков, — Эллиот выходит на террасу, прижимая телефон к уху.
Я спешу включить телевизор. В местных новостях болтают о погоде, а не о важных событиях, которые произошли сегодня. Черт бы тебя побрал, синоптик, никому нет дела до этих долбаных осадков!
Сейчас полночь — время, когда должен был взлететь наш самолет. Мои глаза покраснели от слез, которые я пролила из-за Карсона, а также из-за волшебной ночи, которую я запланировала.
Эллиот заходит внутрь, выглядя так же плохо, как и я.
— Никто не слышал о нем с часу дня и не может связаться с ним, — он испускает глубокий и усталый вздох. — Джейс пытался отследить его телефон, местонахождение было указано где-то в середине Гудзона, — мое сердце падает, и снова капают слезы. — Ты думаешь, он… — боже, я даже не могу произнести это слово.
— Мертв? — Эллиот заканчивает за меня, вызывая еще больший страх. — Нет. Карсон слишком искусен, чтобы позволить бросить себя на дно реки.
