Ну да, Алисса игриво трогала его за руку и хотела с ним «учить реплики» – это самые классические приемы. Но всего неделю назад он был в моей комнате и говорил, что я красивая. Мне надоело ждать от него намеков по поводу того, что он думает насчет наших отношений. Я сама спрошу.
Я хватаю телефон со стола.
«занят?» – пишу я ему.
«Сейчас нет. А что?» – отвечает он.
Я присылаю ему координаты и «через полчаса!!!». И не позволяю себе беспокоиться о том, приедет он туда вообще или нет.
Спустя полчаса звенит звоночек на входной двери того места, куда я сказала ему приехать. Голова Уилла с идеально приглаженными волосами появляется в дверном проеме. Его глаза блуждают по полкам, и я машу от своего столика в глубине.
Он садится напротив, озадаченный. Я подвигаю к нему чернично-миндально-кофейный торт, который заказала для него.
– Хочешь выпить чего-нибудь?
Он уставился на торт, потом на меня с удивленной улыбкой.
– Что тут происходит?
Я делаю глубокий вдох.
– Свидание. – Я разворачиваю одну из вилок так, чтобы она лежала ручкой к нему. – Кофейный торт будешь?
– Свидание, – повторяет он и берет вилку. Кажется, его это не убедило.
Я начинаю проговаривать речь, заготовленную по пути сюда:
– Я чувствую, что мы отдалились после того вечера у меня дома. У меня есть привычка торопить события, но я больше не хочу этого делать. Что, по сути, означает, что я не готова заниматься с тобой сексом, – пауза, – пока что. Именно пока что. – Уилл улыбается. Приободренная, я продолжаю: – Ты мне нравишься. Я хочу быть с тобой. Я хочу встречаться.
Он опускает вилку. На ужасное мгновение все мои сомнения разом заполняют голову. «Он не хочет. Ему нравится Алисса. Я слишком прямо высказалась. Он хочет секса прямо сейчас». И хуже всего вот что: «Оуэн ошибся. Это не я сдаюсь слишком легко. Люди бросают меня».
Но Уилл не говорит ничего этого, а кладет свою ладонь поверх моей на столе.
– Я… должен сказать тебе, что я нервничал, когда мы поцеловались. Всем известно, что ты красивая, остроумная и талантливая. Тяжело было угнаться.
Я моргаю. Я не знала, что это «всем известно». Я думала, что вся школа считает меня просто кокетливой подружкой Маделайн. Подружкой Маделайн, которую вечно бросают парни.
Уилл продолжает:
– Не знаю, как с этим справляться, но я тоже хочу быть с тобой, Меган, – говорит он, и губы его все шире расползаются в улыбке.
Я расслабляюсь (хотя не осознавала, что была напряжена) и чувствую невероятное облегчение. Но я еще не закончила. Сейчас или никогда.
– Ладно, тогда я хочу четкий ответ. Бойфренд?
Уилл кивает, явно и уверенно.
– Бойфренд.
– Ладно, – говорю я, сияя, – отлично.
– Получается, это наше первое официальное свидание. И оно происходит в… – Он озирается. – Где именно?
Мой взгляд блуждает по знакомому месту. В передней его части – антикварные издания, иностранные книги и бестселлеры борются за место на деревянных полках, которые выглядят так, будто вот-вот обрушатся. Плакаты с портретами давно умерших литературных деятелей отлепляются от стен тут и там над кассой. Спиральная лестница в центре комнаты ведет к алькову, заполненному шекспировскими сувенирами. Запах, пожалуй, самого крепкого в Орегоне эспрессо вьется от кофейной стойки в глубине, где мы сидим с Уиллом. Здесь тусклое освещение, пыль и идеальная атмосфера.
– Это книжный магазин «Бирнамский лес», – говоря я ему. – Первый раз я сюда пришла делать пометки в «Макбете» для урока сценографии. Я его и нашла-то из-за отсылки к «Макбету». С тех пор это мое любимое место.
Уилл потягивает носом воздух.
– Сыровато тут.
– Но здорово, правда?
Он съедает кусочек кофейного торта и пожимает плечами.
– Я уж точно впервые на свидании в книжном магазине. Впрочем, – добавляет он, будто это незначительная деталь, – я вообще впервые на свидании. – Не сказать, что я удивлена, но очаровательно, что он это признает. – Как продвигается «Ромео и Джульетта»? Я заметил, что сцена на балконе снова в расписании на этой неделе.
– И не напоминай. – Последняя репетиция прошла кошмарно. Я безнадежна в строчках, где Джульетта признается в любви Ромео, независимо от того, сколько эмоций Тайлер вкладывает в сцену или сколько раз Джоди заставляет нас ее повторить. – Прямо сейчас я больше работаю над показательным выступлением старшеклассников, – говорю я.
– Но там всего одна сцена, – медленно произносит Уилл.
– Я режиссер одной сцены, – быстро возражаю я. – А организую я все показательное выступление.
– Просто не понимаю, почему ты концентрируешься на нем. – Его слова звучат легко, но за ними прячется чуть ли не осуждение. – «Ромео и Джульетта» едет в Эшленд. Ты чего, – говорит он, и улыбка, которая раньше казалась мне ослепительной, несколько теряет свою силу, – у тебя же главная роль в профессиональной постановке. Это куда круче, чем выступление старшеклассников Стиллмонта.
Я пожимаю плечами, пытаясь не раздражаться на его непонимание или тот тон, с которым он произнес «выступление старшеклассников».
