Навеки не твоя полностью

– Что стряслось? Все выглядело так, будто идет отлично, – говорю я, только потом понимая, что выдала свое подглядывание.

Если он и понял это, то не обратил внимания.

– Все и было отлично. Все было идеально, – отвечает он без эмоций. – А потом ему позвонил папа, и он стал странным и отстраненным и просто убежал.

– Может, что-то в семье случилось? – спрашиваю я.

– Конечно, нет, – огрызается он, наконец поднимая на меня глаза. – Просто это все было ужасной затеей.

– Ужасной затеей? Ты только что поцеловал парня, по которому давно страдаешь.

– Что и является пределом моих надежд, да? – злится он. – Не важно, что он до сих пор не признался никому, что гей, и не имеет никаких намерений заводить со мной отношения – или что теперь уж точно он со мной даже не заговорит, – теперь он кричит, и в глазах его слезы. – Потому что мне должно быть достаточно шанса с ним поцеловаться, правда? Может, тебе этого и достаточно, Меган. Но мне – нет.

Я не нахожу слов.

– Я не имела в виду… Я не… Ты понятия не имеешь, чего мне достаточно, – раздражаюсь я, снова обретя дар речи. – И сколько я ради тебя сделала. Если бы не я, у тебя бы не было и того, что было. А это больше, чем ничего.

– Я не просил твоей помощи. Что бы ты ни сделала, что бы ни сказала – ты его подтолкнула. Ты нас обоих подтолкнула. Не всем нравится действовать в твоем ритме. Отношения – это не гонки. – Я морщусь, но Энтони продолжает ругаться. – У меня никогда даже не было бойфренда. Я думал, с Эриком все будет иначе. Я думал, он меня понимает. И так сложно знакомиться с парнями в школе. Не то чтобы у меня стояла утешительная очередь из кандидатов на отношения и поцелуи – как бы ни сложно тебе было это понять.

– Это нечестно, – говорю я, уязвленная.

– Нечестно? – Он подступает ближе, и я теперь вижу, что его трясет. – Нечестно – это когда тебя вынуждают переходить из школы в школу, потому что ты слишком черный или слишком гей, чтобы получать главные роли. Нечестно – это бояться каждой школьной поездки, потому что никто из парней не хочет делить с тобой комнату. Нечестно беспокоиться каждый раз, когда флиртуешь с парнем, а не рассмеется ли он тебе в лицо.

Его слова заставили меня посмотреть глубже, заглянуть за злость в его голосе. Энтони редко говорит о таких вещах, но я понимаю, что ему нелегко. И я знаю, как много для него значил сегодняшний вечер. Конечно, его сердце разбито.

– Мне очень жаль. Я думаю, у тебя будет второй шанс с Эриком, – говорю я мягко.

– Я знаю, что ты так думаешь. Ты просто не понимаешь. Легко говорить себе, что все будет хорошо, когда на самом деле внутри ты уже смирился с поражением.

Я чувствую, как подступают горячие злые слезы. У меня нет аргументов, чтобы возразить Энтони. Может, я и смирилась, и может, это неправильно. Но прямо сейчас я не знаю, как можно иначе.

– К черту. – Я слышу, как дрожит мой голос. – Я стараюсь тебя поддерживать. Стараюсь помогать. Но забудь об этом. Ты не хочешь поговорить. Ты просто хочешь выместить на мне злость от неудачи.

Хватая сумку, я вспоминаю, что позади еще Оуэн.

– Пойдем, Оуэн, – говорю я на пути к двери. Кажется, я успела заметить, как он бросил Энтони извиняющийся взгляд, и я следую по стопам Эрика.

Мы едем домой молча, в многослойном коконе всего того, что осталось невысказанным. Оуэн избегает моего взгляда, и мы обмениваемся скомканными прощаниями, когда я подъезжаю к его дому.

Окна моего дома не горят, когда я паркую машину у фасада. Я вхожу в дверь и иду мимо каких-то следов семейного творчества прямо в свою комнату. С большим трудом сдерживаюсь, чтобы не хлопнуть дверью. Меня терзают не только мысли об Энтони и Оуэне. Есть и более эгоистичная причина – то, что я расплакалась у них на глазах, а я не из плакс.

Мне лень даже включать свет. Я сразу направляюсь к постели. Но зарывшись в одеяло, я не могу уснуть. Я прокручиваю в голове слова, брошенные мне Энтони. Он сказал такое, что друзья не должны говорить, даже когда злятся.

Но они прозвучали горькой правдой. Может, Энтони и прав. Я всегда думала, что меня бросают. Так думать легче в каком-то смысле. Это вне моего контроля – удобно тем, что предсказуемо. Безысходность стала моим ключом к тому, чтобы справляться с неудачами.

Но вдруг это уже стало чем-то большим? От этого вопроса подступает тошнота. Что, если в какой-то момент способ справляться превратился в цепь на моей шее, которая тянет меня туда, куда я не хочу? Я начинаю ощущать, что мой пессимизм не может помогать моим романам, что бы с ними ни происходило. Что, если это не меня бросают, а я просто недостаточно борюсь за сохранение отношений?

Я поворачиваюсь лицом к стене, пытаясь утихомирить ураган в голове. Сейчас, ночью, со свежими воспоминаниями о том, что случилось с Энтони, точно не время теребить эти вопросы, хотя и избавиться от них мне сложно.