– Это мой последний год школы. Я участвую в организации этого выступления с тех пор, как перешла в старшую школу. Я хочу, чтобы все было идеально, понимаешь? – Уилл кивает, но во взгляде его все еще скепсис, мол, не понимаю. – Кроме того, я не собираюсь делать так, чтобы оно мешало Эшленду.
– У тебя уже укомплектована труппа? – спрашивает он через секунду, и я испытываю облегчение от того, что он наконец проявил интерес.
– Нет, а что? – Я игриво поднимаю бровь. – Ты бы хотел?
– Возможно, – тянет он, – если мне пообещают особое внимание режиссера.
– Я думаю, это можно организовать.
Он ухмыляется. А затем без предупреждения хватает меня за руку и тянет к полкам магазина.
– Первое свидание заслуживает первого подарка. Что скажешь? – спрашивает он через плечо.
Бабочки снова летают в моем животе – их давненько не было.
– Ты не обязан, – вяло протестую я, наслаждаясь милым жестом Уилла, хотя и удивляясь ему.
– Я настаиваю, – говорит он твердо. Он не сбавляет шага, и я следую за ним.
В магазине мой взгляд блуждает к полке сбоку от двери, с блокнотами в кожаных переплетах. Я засматривалась на них в последнее время, заходя сюда, и…
– Вот. – Уилл держит в руке черный браслет. – Это идеально.
«Ой».
– Он прекрасен, – спешу сказать я.
Он отвечает довольной улыбкой. Когда он кладет его на стеклянный прилавок у кассы, я замечаю, что изнутри выгравировано слово. О, это имя.
– Офелия? – спрашиваю я.
Уилл передает кассиру двадцатку, поворачиваясь ко мне.
– Ага! – говорит он с энтузиазмом. – Разве «Гамлет» не лучше всех? Ну, типа, уж точно, – он взмахивает рукой, поправляясь, – один из лучших.
Он вытаскивает браслет из упаковки и передает мне. Я натягиваю его на руку с благодарной улыбкой, стараясь игнорировать мысль о том, что Офелия всю пьесу ничего не делает, а только страдает по своему бойфренду, а потом сходит с ума. И я чувствую спокойное, знакомое удовольствие. Мне приятно рвение Уилла, его симпатия и то, что браслет символизирует – мы пара. Неважно, что на нем написано. Это подарок от моего парня.
Несмотря на то, как успешно прошло наше с Уиллом свидание, в понедельник я отправляюсь в школу не в самом лучшем расположении духа. Когда я вернулась домой в субботу, после двух часов свидания и последующих жарких поцелуев у полки с книгами Шекспира, то случайно услышала, как папа говорил по телефону. Он был на громкой связи, и я успела услышать, что они с Роуз говорят с риелтором, которого наняли для предпродажной оценки дома. Для того, чтобы повесить ценник на семнадцать лет домашних ужинов, дней рождения, ссор, слез и воспоминаний.
Впервые я сдержалась, чтобы не отправить по привычке смс Маделайн. Есть часть меня, и немаленькая, которая хочет рассказать ей о том, что я подслушала. Но затем я вспоминаю, что не разговариваю с ней. Что она не такая подруга, какой я ее считала.
Я не обращаю на нее внимания на уроке английского и прохожу мимо, не глядя, на переменах. В конце концов я замечаю, что точно так же ведет себя Энтони по отношению ко мне. Но меня может отвлекать от этого Уилл, и с этим заданием он справляется с помощью впечатляюще искусного владения языком, так что день идет нормально. До обеда.
Я иду к холму снаружи театрального класса, зная, что Маделайн будет там. Я не собираюсь с ней разговаривать. Ни за что. Но я решила, что не буду прятаться. Не дам ей возможности украсть у меня и парня, и любимое место для обеда в придачу.
Я шагаю прямо к центру группы и сажусь рядом с Оуэном.
– Привет, Меган, – просительно говорит она. – Давай поговорим? Я пыталась до тебя дозвониться на выходных.
Не глядя на нее, я разворачиваю свой сэндвич с курицей, который Роуз настоятельно приготовила мне с собой.
– Я не просто так не отвечала на звонки.
Не желая продолжать этот разговор, я демонстративно поворачиваюсь к Кейси Марковиц, на год меня младше, которая играла Оливию в «Двенадцатой ночи».
– Кейси, я знаю, что ты не старшеклассница, но я бы хотела, чтобы ты поучаствовала в моей постановке. Я собираюсь изменить пол Счастливчика Ломана, и мне кажется, ты бы в этой роли блистала.
Она краснеет, явно польщенная, но Маделайн влезает в разговор.
– Неужели ты меня и правда просто игнорируешь сейчас? – ее тон сменился с умоляющего на раздраженный.
Я наконец поворачиваю голову к ней.
– Извини, но я не в настроении сейчас болтать со своей бывшей лучшей подругой, которая кувыркалась с моим парнем за моей спиной.
У сидящего рядом с ней Тайлера расширяются глаза, и я задумываюсь на секунду, сказала ли она ему, что я теперь все знаю.
Все замолкают, и щеки Маделайн разгораются. Торопливо она бросает свою кружку-термос в сумку и вскакивает, расправляя юбку дрожащими руками. Тайлер смотрит на меня виновато:
– Мне надо… – Он машет рукой в ее направлении. – Прости, Меган, – говорит он и уходит вслед за Маделайн. Не знаю, за что он извиняется – за то, что уходит от разговора, или за то, что изменил мне тогда. Как бы то ни было, сейчас я не готова разбираться со своей яростью к Тайлеру.
