Блять… Рановато наверно… Вжимаюсь им в матрас. Давай, друг, потерпи пока, успеем… А рука все равно так тянется хоть потрогать.Красивая какая, когда вот так лежит. Не зажимается совсем, не пришла в себя еще. Вся как парное молоко. Губы искусаны, взгляд плывёт, кончики ушей красные от перевозбуждения, алые пятна по лицу, шее, груди, соски торчат, впалый живот дрожит от каждого прикосновения, на лобке полосочка темных волос оставлена, и внутренняя сторона бедер заметно блестит от соков. Смотрю туда как зачарованный. На развилку между ее ног. Член дергается от вновь толчками приливающей крови.
Глажу Наташин живот и под ее тихий судорожный вздох расталкиваю ребром ладони ноги, чтобы расставила пошире. Трогаю там. Перебираю набухшие, скользкие от смазки и вытекшей спермы губки, аккуратно погружаю пальцы в нее. Сжимает крепко, стонет. Глаза закрывает, ресницы дрожат. Надавливаю большим пальцем на пульсирующий клитор и ее заметно выгибает. Кончит сейчас…
А у и самого дыхание сбивается. Стоит уже до ломоты.
– Больно? – хриплю не своим голосом.
– М-м, – отрицательно мычит и сама подается на руку.
Крепко перехватывает мое запястье, ногтями впиваясь в кожу.
– Точно? – бормочу я, аккуратно добавляя третий палец и продолжая давить на клитор.
Стонет, сжимается, но такая возбуждённая, что только отрицательно мотает головой, лишь сильнее вонзая в мою руку ногти.
Бля, ну если не больно…
Убираю руку и рывком переворачиваю девочку на бок. Наташа словно тряпичная – такой безвольной, разогретой и податливой ощущается в моих руках. Это туманит мозг, подстегивает похоть.
Уже не думаю ни о чем.
Просто толкаюсь в ее узкую, мокрую дырочку, задирая ей одно колено к самому животу, чтобы получше открылась для меня. Болезненно стонет и одновременно сама вжимается попкой в мои онемевшие бедра. Внутри нее так тесно и горячо, будто я в раскаленном вакууме. Одной рукой беру в захват ее шею, практически обездвиживая, другой обнимаю низ живота и начинаю трахать всхлипывающую девочку размашисто и быстро.
Кровь в венах гудит, крестец скручивает. Опускаю руку пониже, развожу мокрые губки и снова нахожу клитор. Наталья реагирует моментально. Еле слышно хнычет и начинает что-то неразборчиво лопотать. Мышцы влагалища судорожно сжимаются, беря в плен и всасывая член глубже с каждым толчком.
Нас обоих кидает в пот, Наташа слепо скребет пальцами по смятой простыне, послушно выгибаясь мне навстречу. Кусаю ее за сладкую шейку, перед глазами плыть начинает, держусь…И тут ее скручивает долгожданная судорога. Бля, наконец…
Даю ей пару секунд, замирая и ловя сладкие внутренние спазмы, и в пару толчков кончаю сам. Замираю так. Выходить не хочется. Лениво… А еще в ней горячо, и она так мягко сжимает…
Чувствую, как ее кровь, оставшаяся на пахе после первого раза, уже стягивать кожу начинает. "Надо было помыться сходить сначала, а я ебаться опять полез, как свинья…" – вяло думаю про себя. И улыбаюсь. Просто так улыбаюсь, потому что охренеть как хорошо.
Наталья начинает ворочаться в моих объятиях через минуту.
– Придушил, – смущенно бормочет.
Черт, и правда, всю подгреб под себя. Отпускаю.
– Мне в душ надо, – садится на кровати. Взгляд отводит, вся растрепанная, с отметинами на коже, сексом пахнет.
– Помочь? – интересуюсь из вежливости.
Так-то я в ближайшие полчаса вообще шевелиться не готов. Стоит моргнуть, и усну до утра.
– Нет, я сама! – почти испуганно лепечет жена. И тут же вскакивает с кровати.
Пошатнувшись, ноги видимо не сильно держат, улетает в ванную. Хлопает дверью, затем слышно, как щелкает замок.
Боится, что трахну еще раз? Посмеиваюсь про себя, закрывая глаза и прислушиваясь к тому, как в теле приятно тлеет удовольствие.
Ну, сегодня пусть боится. А завтра посмотрим…
Когда выхожу из ванной, завернувшись по самое горло в махровый белый халат, Булат уже спит. Это отлично, потому что я в таком смятении, что совершенно не представляю, как себя вести с ним и что говорить.
На цыпочках, словно вор, крадусь к кровати, на которой лежа на животе звездой развалился мой муж. Одна его рука убрана под подушку, другая свободно свисает с края, одеяло спущено до поясницы, и я могу спокойно рассмотреть его широкую спину с глубоким желобом позвоночника.Тем более прямо сейчас.
Дыхание непроизвольно учащается, когда непослушными пальцами развязываю узел на поясе, избавляюсь от халата и ныряю под одеяло. Оно огромное, но одно на двоих. Аккуратно тяну одеяло на себя и устраиваюсь на вытяжку на самом краешке постели. Сердце стучит как бешеное, причиняя легкую боль.Он массивный, сильный мужчина… И от накатывающих воспоминаний, как именно только что проявлялась эта сила, у меня моментально тянет между ног, а лицо начинает гореть.
Боже…У меня только что был первый секс… Два раза!
С человеком, которого я знаю меньше недели, и который успел стать моим мужем по чужой прихоти. Я не выбирала его. По идее я должна бы была сейчас горько беззвучно плакать над своей горькой судьбой. Может быть, планировать побег или что-то в этом роде.
И совершенно обязательно тихо Терехова ненавидеть, а я… Я…