Отрываю взгляд от букета, снова смотрю в глаза своему мужу. Он едва заметно хмурится. Явно ждал другой встречи.
И она была бы другой, если бы я не видела, какие именно у него были дела и до какого хрена, а около его губ не было бы размазанного следа терракотовой помады…
У меня слезы закипают в уголках глаз. От обиды, от беспомощности, от того, что он так нагло врет! Цветы еще эти! Это что-то из анекдотов про жен и любовниц! Просто мерзко!
– Какая пошлятина, – выдаю вслух дрогнувшим голосом, – Убери!
Терехов, опешив, приоткрывает рот. Но почти идеальная "о" в его исполнении почти сразу трансформируется в опасный оскал.
– У тебя что? ПМС, Наталья? – обманчиво ласково интересуется.
– А у тебя блядунизм? – взвиваюсь на волнах подступающих слез.
– Девочка, ты что несешь? В себя так быстро поверила? С чего вдруг, хотелось бы знать?! – с угрозой тянет мой муж, отшвыривая на кровать мгновенно ставшие ненужными букет с конфетами, и начиная медленно на меня надвигаться.
Липкий страх прокатывается по нервным окончаниям. Пячусь от него на инстинктах. А внутри только еще больше и яростней кипит. Так кипит, что свой собственный голос слышу с трудом. В голове шумит все.
– Просто не надо мне врать, где ты был! Знаю я, где был! – пищу воинственно.
Делаю еще шаг назад и упираюсь попой в подоконник. Я бы и села на него, и в окно вжалась, но шторы мешают – никак.
– И где же? Просвети! – издевательски выгибает Булат бровь.
Он в этот момент подходит вплотную. Ставит руки на стекло по обе стороны от моей головы, натягивая несчастные шторы, и нависает сверху. Близко. Очень. Всем телом вжался почти. Дышать не могу от такой близости. Беспомощной, горячей слабостью разбивает. Задираю вверх подбородок, ловя взбешенный взгляд мужа. Храбрюсь.
– С соседкой! – выпаливаю ему в лицо.
Булат подвисает, будто задумывается, а потом с пренебрежением.
– Следишь что ли? Дядюшка приказал?
– Что ты несешь?!
– Этот вопрос ты лучше себе задай, Наталья. Чтобы я ни делал, права в таком тоне обращаться ко мне у тебя нет! И отчитываться за каждый шаг я перед тобой уж точно не собираюсь! – он подцепляет пальцем мой подбородок, давит на скулы до легкой боли, отчего у меня приоткрывается рот. В его глазах будто шторм, взгляд бродит по моему запрокинутому лицу, – На будущее… Еще одна такая сцена, и…– не договаривает.
Но эта недосказанность давит на психику посильнее любой угрозы. Я непроизвольно дрожу.
– Я ее просто до дома докинул. Но это, блять, тебя не касается и не дает права устраивать мне истерику, ясно? – тихо рычит, наклоняясь и почти касаясь моих губ своими.
Кошусь на его рот. И на этот чертов помадный след. От боли внутри что-то лопается… Охреневший потаскун!
– Не ясно! Руки свои грязные убрал от меня! – задушено хриплю.
Булат замирает, сильнее давя мне на щеки. Вскидываю вверх взгляд, скрещиваю с его. Из-за пелены злых слез картинка расплывается. Может и к лучшему, потому что я плохо считываю выражение его лица, когда он, отшатнувшись, меня опускает.
– Надо было того ебаного медведя купить, – бормочет зло какую-то бессмыслицу.
Разворачивается и просто уходит, оставляя меня одну.
За Булатом с грохотом захлопывается дверь.
Медленно сползаю на пол и не отказываю себе в удовольствии разреветься. Громко, от души, до икоты и распухшего носа.
Ненавижу… Ненавижу его.
Ненавижу за звон битого стекла, который сейчас стоит у меня в ушах. Это рухнул, разлетевшись на осколки, только что построенный мной фэнтезийный замок.
Где у нас все правильно и хорошо, где постепенно мы становимся семьей.
И я прекрасно понимаю, что сама виновата! Разве можно так легко доверять, так быстро погружаться в иллюзии?
Больше никогда… Никогда…
Упиваюсь своей обидой. Нахожу в этом даже что-то сладкое, потому что чувствую, что произошедшее пошло мне на пользу. Сделало сильнее, открыло глаза.
Да. Я просто больше не буду придумывать то, чего нет. Надо смотреть на вещи трезво. На вещи и на людей.
Ведь так больно даже не от того, что Будет наврал и возможно изменил. Не потому, что нагрубил. А из-за того, что я уже успела нафантазировать себе совсем другие наши отношения. И первое же столкновение с реальным миром эта фантазия просто не выдержала, глубоко полосуя осколками.
Надо всего лишь не обманываться больше…
Судорожно всхлипывая, постепенно успокаиваюсь. Тяжело поднимаюсь с пола и плетусь в ванную. Там механически умываюсь, оставляю халат на крючке и бреду спать. Внутри опустошение после истерики, мысли вялые. Кутаюсь в одеяло, сворачиваюсь в позу эмбриона и невидящим взглядом ловлю полоску лунного света, пробивающуюся сквозь разъехавшиеся шторы.
Булат ночевать не придет?
Это глупо, но я хочу, чтобы пришел. Лишь для того, чтобы знать, что он дома, а не у соседки, любовницы или просто случайно сочувствующей.
А еще ощущение недосказанности терзает. Дурацкий у нас вышел разговор. Незаконченный, оставляющий тяжелый осадок. Меня распирает от желания высказаться еще и услышать его ответную реакцию.
Сейчас, прокручивая в голове каждую секунду нашей стычки, я понимаю, что хотела бы почти все переиграть…