А я уже как желе. В голове все плывет. Слепо нахожу его руку, упирающуюся в матрас над моей головой, переплетаю наши пальцы. Прикрываю глаза. Чувствую, как Булат влажно целует меня за ушком, какой он тяжелый, и как туго скользит в спазмирующем лоне член. Он будто становится еще больше и горячей. Несколько неровных, резких фрикций. И Булат замирает, выталкивая в меня сперму.
И остается лежать так. А я не прошу, чтобы скатился.
Хоть и сложно дышать, грудную клетку просто расплющило, но я еще плаваю в своем чувственном блаженстве и мне хочется, чтобы этого мужчины вокруг меня и во мне было максимально много. Перебираю его пальцы, так и не размыкая наши ладони. Он, выдохнув, лениво начинает отвечать, играясь с моей рукой.
– Вот сейчас проси что хочешь, Рыбка, – хрипло шепчет то ли в шутку, то ли всерьез.
– Хочу быть единственной, – даже не подумав, мгновенно отзываюсь на грани слышимости.
Булат молчит пару секунд. Чувствую, как тело его напрягается. Я сама затаиваю дыхание.
– Хорошо, – наконец выдает мой муж и скатывается с меня.
Ложится на спину рядом, протягивает руку и привлекает меня к себе, заставляя лечь ему на влажную грудь. Кусаю губы, пряча улыбку. Внутри приятно звенит.
Могу ли я ему верить? Я попробую.
Когда, словно от невидимого толчка, подскакиваю с постели рано утром, обнаруживаю, что Булат уже успел уйти, хотя нет еще и восьми. Мне тоже совсем не до сна. Воспоминания о еще одной проведенной вместе ночи будоражат, заражая лихорадочной бодростью.
Во сколько мы в итоге уснули? Не раньше двух…Он меня развращает…
Я чувствую себя очень порочной и запретно, хрупко счастливой. Эпизод с соседкой кажется чем-то глупым и несущественным…И я очень надеюсь, что так оно и есть на самом деле.
Булат…Он такой…
По телу гуляют чувственные мурашки, пока моюсь в душе и вспоминаю, как была вчера здесь, в ванной, со своим мужем. Как он целовал, трогал меня, как вынудил трогать его. Сначала руками, потом ртом.
Его вкус фантомным ожогом вспыхивает на языке, в горле чуть першит. Жмурюсь под душем, подставляя лицо горячим упругим струям.
Я сказала, что не умею, а Булат ответил, что это неважно. Это ведь просто приятно, да? Да, приятно…
Мне в том числе. До дрожи было приятно ощущать его нарастающее возбуждение. То, что ему нравится…
Я просила его говорить, что мне делать. И Булат говорил. Все более севшим, непослушным голосом. Казалось, только от звука этого его голоса можно впасть в экстаз. Когда Терехов резко отстранился, чтобы кончить мне на грудь, я вся пылала от возбуждения. Низ живота горячо, ритмично сжимало. Пьяно, не чувствуя стыда, смотрела, как Булат быстро водит кулаком по дергающемуся члену, выдаивая остатки спермы.
– Тебе не противно? – в тот момент глухо поинтересовался он.
Я, вскинув затуманенный взгляд вверх, удивленно уставилась на Терехова. Звучало совершенно неуместно, настолько расходилось с моими ощущениями.
– Н-нет, – провела языком по онемевшим губам, слизывая его оставшийся вкус.
Терехов сощурился, ловя взглядом этот жест, довольно улыбнулся.
– И не стыдно? – уточнил.
– А должно? – я вопросительно выгнула бровь.
– Нет конечно, – муж качнул головой, протягивая руку и гладя меня, сидящую перед ним на коленях, по щеке, – Просто хочу тебя так же, Рыбка, – и его мутные от только что пережитого оргазма глаза масляно блеснули. Булат дотронулся до моего рта большим пальцем, проталкивая фалангу мне между губ, – Хочу попробовать на вкус свою сладкую девочку-жену, – медленно, с расстановкой шепнул, трогая пальцем во рту мой язык.
От воспоминаний, как громко я в итоге стонала и чуть не свернула шею своему мужу, когда в приступе страсти зажала его голову ногами в удушающем приеме, мне и вовсе приходится закрыть ладонями горящее лицо.
Боже…Я надеюсь, все женщины примерно также реагируют, да?
Хотя Терехов потом так веселился, что у меня есть сомнения по этому поводу…
Хорошо, что он уже ушел на самом деле. У меня есть целый день, чтобы примириться с ночными приключениями и вечером вполне спокойно, с достоинством взглянуть в глаза собственному мужу… И любовнику.
Сейчас я определенно ощущаю Булата больше именно любовником, чем законным супругом. Все-таки брак в моем представлении – это совсем иное. Это про душевную близость, доверие, защиту. По крайней мере так должно быть.
И ничего из этого между нами пока нет.
Надев простенькое черное боди с рукавами в три четверти, джинсы- бойфренды и соорудив высокий хвост, спускаюсь на первый этаж. В планах позавтракать, заехать на конюшню, а потом пройтись с Вероникой по нашему "деревенскому" ТК, так что день обещает пролететь быстро.
Напевая себе под нос, заглядываю сначала на кухню в поисках Дарьи Петровны, но там натыкаюсь лишь на Тимура, начальника охраны, который пьет кофе за барной стойкой, листая что-то в телефоне.
– Доброе утро, Наталья Олеговна. В столовой, – рапортует мне он, как обычно, не обронив ни единого лишнего слова.
– Доброе, – киваю.