Тень Каззетты, теперь искавшая в сундуке мои сапоги, фыркнула.
– И что вы ей скажете?
– Это не ваше дело.
– Ха! У вас нет слов. Вы щенок. – Он вновь принялся шумно рыться. – В любом случае ее здесь нет. Ашья увезла ее в Кальда-ди-Ливию ради тамошних бань. Челия будет отсутствовать несколько недель.
– Она уехала? Почему ничего мне не сказала?
Сапоги приземлились на мою кровать так же бесцеремонно, как и одежда.
– Потому что ей велели ехать. И она подчинилась.
– Я вам не верю. – Я вылез из постели, прихватив ворох одежды и сапоги. – Мне нужно с ней поговорить.
– Сказал же, она уехала. – Каззетта положил на охапку одежды в моих руках пару кинжалов. – Живо одевайтесь.
– Она не уехала. И я не стану одеваться.
– Значит, вы собираетесь разыскивать ее в таком виде? – рассмеялся Каззетта. – Одевайтесь, маленький господин. А как оденетесь, убедитесь сами, если не верите мне. Поторопитесь с этим, время не ждет.
Бросив на него мрачный взгляд, я натянул бриджи и рубашку. От холодного воздуха моя кожа покрылась мурашками. Я спешил.
– Ну вот, – сказал я, натянув сапоги, спрятав в ножны кинжалы и направившись к двери. – Ждите здесь. Я не поеду, пока не поговорю с ней.
Каззетта с поклоном отступил в сторону.
– Конечно, маленький господин. Как пожелаете.
Но когда я проходил мимо, он хлопнул меня рукой по шее. Я ощутил укол. Почти сразу онемение начало охватывать мои конечности. Я смог сделать еще два шага, после чего ноги подогнулись.
Каззетта подхватил меня, когда я рухнул на дверь.
– Нужно внимательнее следить за тем, кого вы подпускаете близко к своей персоне, – проворчал он.
Яд в моем теле густел. Веки отяжелели. Я чувствовал, как онемение распространяется с каждым ударом сердца. Силился остаться в сознании, но яд был мощным, как и говорил Каззетта.
– Что мешало просто уколоть меня во сне? – пробормотал я, соскальзывая на пол. – К чему все это?
Каззетта усмехнулся:
– Вы когда-нибудь пытались одеть бесчувственное тело, Давико? Очень непростая и неудобная задача. Намного лучше предоставить эту работу вам. Премного благодарен за содействие, маленький господин.
Я с ненавистью уставился на Каззетту, но больше ничего сделать не удалось, потому что я провалился в его царство теней.
Эта история произошла еще до рождения Амо в городе Роккаполи, там, где до сих пор выкапывают из земли статуи более прекрасные, чем можно высечь в мастерской, самые прекрасные из всех, что нам ведомы.
Король Немайус правил городом и очень любил человеческие формы. Он призвал ваятелей из Роккаполи, а также из всех далеких земель, чтобы те показали ему свои самые лучшие работы. Он желал увидеть мужчину и женщину в их истинном обличье, их дух, олицетворенный в произведении искусства. Он хотел, чтобы мужчину и женщину высекли из мрамора, отлили из бронзы, слепили из глины – и дали возможность любоваться ими.
Но при виде всякой новой формы он испытывал разочарование. Ладони мужчин были слишком маленькими, а члены – слишком большими. Груди женщин не обвисали, как положено грудям. Поясница прилегшей на постель дивы была изогнута под неправильным углом. Поза метавшего диск мужчины получилась шаткой. Король всегда находил изъян и оставался недоволен, потому что стремился к совершенству, которого не существует.
Он требовал все больше статуй. Не отпускал явившихся к нему искусников, приказывал им пытаться снова и снова. Отправил собственный народ в каменоломни, чтобы высекать больше мрамора, и в леса, чтобы валить больше деревьев, и на реки, чтобы извлекать больше глины, и в горы, чтобы добывать больше меди для бронзы.
И чтобы плененные им мастера делали больше статуй.
Король Немайус содеял все это, потому что помешался на человеческих формах.
И по этой причине он был слеп ко всем прочим существам.
Лисы, олени и птицы были изгнаны из дремучих лесов, где валили деревья. Рыбам пришлось покинуть хрустальные ручьи, чьи воды стали мутными. Медведи, волки и теневые кошки бежали из гор, испугавшись шумных каменоломен и рудников Немайуса. Все создания плетения Вирги страдали – и все взывали о помощи.
И Вирга ответила.
Она оделась ваятелем и отправилась к Немайусу.
– Я высеку тебе идеальную статую человека, если прекратишь это безумие, – сказала она.
Король Немайус, желая увидеть новые статуи, согласился, и Вирга принялась за работу. Она не была резчиком, но она любила своих созданий и хотела им помочь, а потому обратилась за помощью к Арго, который первым вылепил человека из глины. Арго всегда нравилась Вирга, и он согласился вновь поработать рядом с ней. Они трудились вместе год, и наконец Вирга представила Немайусу мраморную статую женщины, которая была столь прекрасна, что при виде ее жители Роккаполи рухнули на колени и склонили головы.
Однако Немайус был недоволен.
– Она слишком совершенна, – пожаловался он. – Я хотел не этого. Сделай другую. Эта не передает истинную человеческую форму.
Тогда Вирга рассердилась.
– Ты думаешь только о себе. Тебя не заботит мое плетение и мастерство Арго. И все же я дам тебе статую, которую ты требуешь.
