Мне не нужно было видеть его лицо; заметив его, я сразу понял, что все наши тайны погибли. Нахлынул стыд, ведь я пошел против воли семьи, и захотелось провалиться сквозь плиты или убежать прочь. Однако я знал, что не стану прятаться. Я мужчина — а значит, отвечу за свои поступки и не буду просить прощения. Я сделал выбор.
Однако Каззетта не пошевелился, чтобы укорить меня за прегрешения с Челией. Он ничего не сделал.
— Каззетта?
Я нерешительно шагнул к нему, всматриваясь: уж не обманули ли меня глаза, не шутка ли это разума, не фантомное ли чувство вины?
Еще шаг.
— Каззетта?
Он не шевелился.
Я шагнул опять — и ахнул.
Блеск металла. Блеск глаз, распахнутых в кромешном изумлении.
Я никогда не забуду этого мгновения. Как увидел Каззетту, укрывшегося в тенях, но не по своей воле. Его глаза казались белыми в лунном свете, но изо рта бежала черная струйка. Он висел на двери, как костюм. Кто-то вогнал ему в рот кинжал с такой силой, что пригвоздил его голову к двери.
А его меч не покинул ножен.
Позади меня ахнула Челия. Все происходило будто во сне. Я вытащил кинжал изо рта Каззетты и позволил мертвецу сползти на пол. Каззетта убит. В нашем собственном палаццо. Беззвучно.
Это казалось невозможным. Но его труп лежал передо мной.
— Кто мог это сделать? — прошептала Челия.
Я покачал головой. У меня тряслись руки. Я не сомневался, что Каззетта следил за мной, крался, как кошка за мышью, когда я шел к Челии. Но кто-то крался за самим Каззеттой. И подловил его, шпионившего за нами.
Однако в это трудно было поверить. Разве кому-нибудь удавалось застать Каззетту врасплох? Его меч остался в ножнах. А кинжалы — в рукавах.
Меня окатила ледяная волна понимания.
— Он доверял!
Он доверял своему убийце. И это могло означать лишь одно...
— Нас предали, — убежденно произнесла Челия. — Это означает, что нас предали.
Глава 44
Снизу, со двора, донесся крик, за ним последовал лязг стали. Мы выскочили на балкон. Аган Хан и наши стражники бежали через куадра, скрываясь среди колонн. Опять крики. Звон стали там, где исчезла стража.
— Ко мне! — кричал Аган Хан. — Ко мне!
— Тревога! Тревога!
Зазвонил колокол. Гулко и резко, предвещая рок.
— Тревога! Тревога!
Крики раздавались по всему палаццо, который просыпался, осознавая опасность.
— Одевайся! Возьми свой меч! — велел я Челии, вытаскивая из ножен меч Каззетты.
Я покрутил его, пытаясь привыкнуть. Жалея, что из одежды на мне одни бриджи. Тут не помешали бы кольчуга, щит — любая защита.
Сонные слуги высыпали во двор, на балконы. Снова зазвенела сталь, звуки боя и громкие крики доносились с куадра премиа. Человек завизжал, как раненое животное, и умолк. Секунду спустя перестал звонить колокол.
Челия вернулась в бриджах для верховой езды, с мечом в руке.
— Кто на нас напал? Все кончилось?
Тишина была странной.
— Не знаю.
Мне не нравилась эта тишина, окутавшая наш дом.
— Возвращайся в свою комнату. Запрись.
— Я не буду прятаться, как мышь, — огрызнулась Челия.
Наш спор был прерван звоном стали и стуком копыт по камню.
— Держись рядом.
Мы побежали на голос отдававшего приказы Агана Хана, через коридор к садовому куадра. Свернув за угол, споткнулись о служанку Сиссию, лежавшую, словно тряпичная кукла, на плитках пола. Ей вспороли живот. Кровь была повсюду. Я замер, уставившись на труп.
Казалось, звуки боя доносятся издалека, с куадра премиа, но здесь были мертвецы. Каззетта. Сиссия.
— Ко мне! Ко мне! — услышал я крики отца. — Держите ворота!
Все больше наших людей выбегали из своих комнат, спускались по лестницам и устремлялись в сады. Слуги, стражники, гости. Многие с мечом или кинжалом, кто-то с кочергой. Мы с Челией кинулись к ним. Наши стражники собирались вместе, на ходу застегивая доспехи. Внезапно я пожалел, что с нами нет Полоноса и Релуса.
В арочном проходе возник Аган Хан, окровавленный, но живой.
— Ко мне! — прокричал он.
Четверо всадников в полном боевом облачении ворвались в сады, сверкая клинками. При виде их я с облегчением выдохнул. На нагрудниках красовался волк. Люпари! Наши союзники!
Вот только они не осадили коней.
А направились прямиком к Агану Хану.
Тот рухнул под натиском лошадей, а всадники кинулись на нас. Все бросились врассыпную. Я схватил Челию. Мы нырнули за садовые вазы и низкую стену, ища спасения в тенях портика. Люпари сделали круг и вернулись к Агану Хану. Удивительно, но тот снова поднялся, шатаясь, однако не выпустив оружия...
Люпари взмахнул мечом. Голова Агана Хана отделилась от тела.
Я затащил Челию глубже в боковой проход, ведущий в кухни. Новые всадники ворвались в куадра, они кружили, охотясь на наших разбегающихся стражников. Слышались вопли и удары стали о сталь. По всему палаццо кипели схватки, группы люпари сражались с нашими людьми, то появляясь, то исчезая из виду.