— Парл. — Я оставил этот титул висеть в воздухе, надеясь спровоцировать Делламона, но тот лишь кивнул. — Парл, — сказал я, — носит свое кольцо всего лишь три месяца. И у него уже проблемы со всех сторон. А кроме того, мерайцы прежде брали деньги у Банка Регулаи под обязательства Аветтона. Руле намерен сдержать слово отца?
— С вашей поддержкой Руле будет носить кольцо много десятилетий — и сдержит все обязательства своей семьи.
Я попытался вспомнить все, что знал про Мераи. Как гарантировать ссуду осажденному парлу? Все равно что выбивать долги из скипианцев. Положение Руле действительно опасное, и он едва ли способен вернуть уже взятые кредиты. Как гарантировать?..
— Думаю, мы должны...
Я умолк. Я сомневался. Я знал, что нельзя ничего делать под принуждением. Только в выбранное мной время и на моих условиях. Быть может, таков и был урок: не позволяй подталкивать себя... даже собственному отцу.
— Я обратился в Банка Регулаи исключительно из учтивости, — пошел в атаку Делламон. — Банка Серио давно ищут контактов с нами. Банка Кортеса. Архиномо Фурия.
Мне это совсем не понравилось. Особенно Фурия.
— Мне нужно немного времени, чтобы поразмыслить и проконсультироваться...
Отец откашлялся.
— В Чьелофриго есть медь. У Чичека там рудники.
Я почувствовал себя щенком, которого пинком отшвырнули прочь. Делламон замер. Посмотрел на отца, затем вновь на меня, и мне показалось, что я заметил удовлетворение.
— У него есть медь, — подтвердил Делламон.
Отец не церемонился.
— Именно так. Когда не станет Чичека, доходов от рудника хватит, чтобы оплатить наш заем — и стать его гарантией.
Теперь ощетинился первый министр:
— Это ценный рудник.
— Пока Чичек у власти, он недоступен. Потерян для вас в самом прямом смысле.
— Ди Регулаи — всего лишь первое семейство, к которому я обратился, — вспыльчиво заявил Делламон.
Отец пренебрежительно фыркнул:
— Фурия? Вы хотите сесть за доску с убийцей? Вам известно, какую плату она предпочитает.
— Будут предложения лучше, — упорствовал Делламон.
Отец покачал головой:
— За сколькими бы досками вы ни делили чай, столь же выгодного предложения вам не найти.
— Парлу не понравится идея лишиться рудников.
— У Руле нет рудников. Он слаб. Мераи слаба. Перед смертью Аветтон тратил деньги безрассудно. Покупал тигров из Хура и слонов из Хуса. Содержал дорогих куртизанок для собственного удовольствия. Построил дворец для Марии Асколакаска и еще один — для Симон Турню. Нам обоим известно, как уязвим ваш юный парл; ему в наследство досталось нездоровое государство. И потому я открыто говорю, что выдача ему новых ссуд сопряжена со значительным риском. Он молод. Он не проверен. У него нет наследника. Его сила — исключительно в вашей верности. А какова она, ваша верность? Как бесконечные льды верхнего Чьелофриго или как весенние талые снега нижнего?
Делламон нахмурился:
— Вы, как собаки, хотите распотрошить наш труп.
— Но мы не приказывали старому Аветтону потратить деньги на женщин, груды мрамора и слонов, которых он не мог накормить.
— Однако всем известно, что вианомо говорят о банках. Банк обдерет тебя донага, заморит голодом твою семью, обглодает твои кости дочиста — а потом пожалуется, что из этих костей получилась скверная зубочистка, чтобы ковырять в зубах после пира. Банки всегда заявляют, что выдают кредит с риском для себя, и все же банковские сундуки всегда наполняются, а детские желудки остаются пустыми.
— Вы говорите, как тот безумный священник, Магаре.
— Сфай. Тот лживый скотоложец? — Делламон с отвращением фыркнул. — Аристократов он тоже не любит.
Отец рассмеялся, потом вновь стал серьезным.
— Я могу сделать только предложение в интересах Банка Регулаи. Но оно хотя бы не причинит вреда Мераи. Идите, садитесь за доску с другими, пейте их чай и слушайте, что они вам предложат. Однако предупреждаю: к кому бы вы ни обратились, они предложат вам лучшие условия на бумаге, но потребуют нанять компаньи милити из числа их друзей, поскольку их не будет заботить, выживете вы или погибнете; они всяко окажутся в выигрыше. Предложат Черную компанью Канинеро или компаньи Боррага Франчино — и эти армии выпустят из вас кровь так же эффективно, как мясник выпускает кровь из свиньи. Они будут затягивать войну, избегать решающих боев, будут маршировать туда-сюда по всей Мераи. Они будут потрясать копьями, и выкрикивать боевые кличи, и трахать ваших женщин, и квартироваться в ваших городах, и есть ваш хлеб, а потом снова маршировать, утверждая, что нуждаются в маневре. Времена года будут сменять друг друга, а наемники требовать больше денег. От Мераи останется только бескровная мумия, вроде тех, что находят в песках Зурома.
Делламон неловко пошевелился. Я почувствовал, что момент заключения сделки близок.