– Я же говорила, он не мертвый, – произнесла тетушка Джосс и сняла с сосуда крышку. Дракон тут же выпростал верхнюю часть своего длинного туловища из банки и обвил ее горловину снаружи. Жидкость капала с него на прилавок. Склонив голову, он пристально разглядывал меня.
– Он что, принадлежал моей матери? – спросила я, забыв весь свой гнев.
– Какое-то время.
Я с любопытством протянула вперед руку. Существо тут же обвило мое запястье. Покалывая кожу сквозь рукав своими коготками, оно перебралось на мою шею и сомкнуло челюсти на жемчужине, висевшей у меня на груди.
– Ой!
Я дернула за цепочку, и жемчужина выскочила у миниатюрного дракона изо рта. Он снова потянулся к ней, но я спрятала украшение в кулаке.
– Что у вас там? – спросила тетушка Джосс. – Вы что, носите жемчужины?
– Только одну.
Раздвоенный язык дракона ощупывал мои пальцы, пытаясь найти между ними щель.
– Должно быть, он голоден, – заметила тетушка Джосс. – При нынешних ценах на жемчуг я не могу позволить себе кормить его досыта.
Дракон окончательно устроился у меня на шее, уткнувшись носом в мой скрывавший жемчужину кулак в том месте, где большой палец смыкался с указательным. Кожа его на ощупь казалась чуть шершавой и напоминала змеиную, но температура тела была гораздо выше, чем у меня. Сунув свернутый в трубку лист рисовой бумаги под мышку, свободной рукой я раскрыла кошелек и полезла за деньгами.
Тетушка Джосс снова потерла монеты пальцами и сказала:
– Я прощаю вас за то, что вы назвали меня шарлатанкой. Его зовут Сваг. По-китайски его имя ничего не означает. До свидания.
Я направилась к выходу, но на пороге остановилась и сказала:
– Я ищу кое-что еще. Меня интересуют карты. Может, у вас есть какие-нибудь на продажу? Или вы знаете кого-то, кто их продает?
На лице тетушки Джосс на секунду появилось выражение хитрости и алчности:
– Карты чего?
– Вам известно, какие карты мне нужны, – твердо сказала я. – Если у вас есть какие-то интересные сведения на этот счет, я готова заплатить за них.
Тетушка Джосс с победоносным видом кивнула:
– Я пришлю вам кое-какие карты на корабль. Возможно, у меня найдется для вас кое-что любопытное.
По ее тону я поняла, что, заведя разговор о картах, вероятно, совершила ошибку. Но делать было нечего. Запахнув поплотнее шаль, я вышла на улицу, чувствуя на шее тепло довольно увесистого тела дракона. И ко времени возвращения на борт «Искушения» я уже устала гадать по поводу того, что именно тетушка Джосс собиралась мне прислать.
– РОТГУТ, МНЕ НУЖНА БОЛЬШАЯ ПОСУДИНА.
– С чем?
– Ни с чем. Пустая.
Ротгут, стоя у плиты, наблюдал за тем, как на огромной сковороде с шипением поджариваются куски свинины и блинчики. Поскольку в камбузе стояла адская, невообразимая жара, на нем было только оранжевое подобие набедренной повязки. Ткань ее покрывали пятна жира. Руки Ротгута покрывали крохотные темные шрамики, которые оставили брызги раскаленного масла. Ротгут был настолько худым, что можно было подумать, будто он всю жизнь голодал.
Словно специально для того, чтобы убедить меня в этом, он подхватил со сковороды обжигающе горячий кусок свинины, жадно запихнул его в рот и принялся как ни в чем не бывало жевать.
– Просто посудина? М-м-м… Сейчас посмотрим.
Ротгут принялся с лязгом перебирать кухонную посуду, которая была рассована по полкам и висела на крюках на стенах камбуза. Наконец он протянул мне большой чугунный сосуд с высокими и толстыми стенками.
– Эта не годится. Металл заржавеет.
– Ты собираешься держать в нем воду? – Ротгут вернул сосуд на полку и положил руку на старый медный чайник.
– К тому же соленую.
– Соленую воду! И это называется – просто посудина! В таком случае тебе нужно что-то стеклянное.
Он передал мне нечто, напоминающее небольшую вазу.
– А побольше ничего нет?
Ротгут развел руками. Он был терпелив, но и у его терпения существовали пределы – недаром он в свое время покинул монастырь.
– Для чего тебе это нужно? – спросил он, сдерживаясь из последних сил.
Я одной рукой осторожно приподняла шаль и продемонстрировала золотистого дракона, спящего у меня на плечах.
Вернувшись на борт, я первым делом бросилась в свою каюту и стала рыться в шкатулке с драгоценностями. Сваг решил помочь мне и, сунув в шкатулку нос, принялся обнюхивать ее содержимое. Добравшись до длинной нитки жемчуга, которую Кашмир подарил мне год назад и которую почти наверняка где-то украл, дракон, недолго думая, начал ее заглатывать. Я попыталась вытащить украшение из его пасти, боясь, что он проглотит не только жемчужины, но и нить, на которую они были нанизаны. Она лопнула, и жемчужины раскатились по полу. Миниатюрный дракон, стуча когтями, кинулся собирать их. Наконец насытившись, он снова забрался ко мне на плечи. При этом набитый живот явно мешал ему сохранять равновесие.
Впрочем, я не могла постоянно носить Свага на шее. Морским драконам необходима вода, поэтому мне во что бы то ни стало нужно было найти подходящий сосуд.
– Ну надо же! Вы только посмотрите! – весело воскликнул Ротгут при виде дракончика. – Знаешь, у твоей матери была похожая зверюга…
