Выражение лица Кашмира почему-то смутило меня, и я отвернулась, сделав вид, что рассматриваю витрину магазина, в которой были выставлены женские шляпки. Они были удивительно красивые – с наклоненными вниз полями, обильно украшенные перьями.
– Не стоит на них заглядываться, – сказал Кашмир. – Эти перья скорее всего выдернули у мертвых альбатросов.
– В самом деле?
– Такие шляпы в моде только у сухопутных крыс.
– А все-таки как вышло, что ты так много знаешь про одежду и всевозможные аксессуары?
– Для меня это необходимость. Одежда всегда помогала мне обманывать людей.
– Вот как. – Мы замолчали, продолжая смотреть на витрину, в которой были отчетливо видны наши отражения. Наконец после долгой паузы я произнесла: – Наверное, обычно, сойдя на берег, ты занимаешься совсем другими вещами.
– Не стану отрицать, так и есть. – Кашмир пожал плечами.
– А как ты обычно развлекаешься?
На губах Кашмира появилась озорная улыбка:
– Об этом я вам уже говорил.
– Посещаешь злачные места?
– Что-то в этом роде. Пью, буяню, играю в азартные игры. Но подумайте как следует,
– Надеюсь, так и будет.
ПОСЛЕ АТЕЛЬЕ МЫ С КАШЕМ ОТПРАВИЛИСЬ на расположенную неподалеку от порта Фид-стрит. Там мы зашли в бар «Якорь», где подкрепились мясным пирогом и запили его разбавленным пивом. Когда из соседнего заведения раздались громкие выкрики, Кашмир залпом допил содержимое своего стакана и встал.
– Пойдемте скорее, – сказал он, – а то пропустите драку.
В салуне «У начальника порта», как нетрудно было понять по афишам, проводились боксерские поединки с участием матросов. Посмотреть такой бой стоило всего пять центов.
– Ну, что скажете,
Я вытащила из кармана два пятицентовика, но притворилась, будто долго раздумывала, прежде чем заплатить.
Участниками следующего поединка должны были стать мощного сложения гарпунщик и нескладный на вид, но, кажется, весьма задиристый кочегар. Мы сделали свои ставки – Кашмир на кочегара, я на гарпунщика. Поначалу мне казалось, что у меня хорошие шансы на выигрыш. Но кочегар вдруг удачным нырком ушел от размашистого свинга противника. Тот потерял равновесие, и его удар пришелся по толпе. Кашмир сразу вытолкал меня на улицу, и несколько минут мы с ним наблюдали в окно за последовавшей дракой с участием зрителей, в которой были сломаны два стола, пять стульев и с полдюжины носов.
– Пожалуй, такое зрелище стоит дороже пяти центов, – заметила я, с трудом переводя дыхание от волнения.
– Все для вас,
После этого мы направились в «Королевский салун», из которого доносились взрывы смеха. Там обстановка была спокойнее. Мы взяли на двоих еще пинту пива, на сей раз более крепкого, прошли в самый темный угол, уселись там за крохотный столик и стали слушать, как какой-то толстяк развлекает публику похабными историями.
Закончив очередную, он громко расхохотался, следом за ним дружно грохнули посетители. Бармен поставил перед рассказчиком еще одну кружку пива. Тот допил остатки предыдущей и тут же отхлебнул солидный глоток из полной, после чего вытер пену с усов рукавом своего форменного кителя. Это был очень хороший шерстяной форменный китель с золотым шитьем и толстыми золотыми эполетами на плечах. На рукаве у шутника я увидела траурную повязку.
– Кашмир, – пробормотала я, ухватив своего спутника за запястье.
– Знаю. Говорят, он приходит сюда почти каждый вечер.
Мы принялись внимательно наблюдать за тем, как последний гавайский король и члены его свиты пьют пиво. Шутки сыпались градом, пенный напиток лился рекой. Примерно через час король Калакауа заказал выпивку для всех присутствующих и поднял тост за свою кузину, принцессу Пауахи. Когда он взглянул своими карими глазами на дно четвертой опустошенной им кружки, его радостное оживление вдруг показалось мне наигранным. Сердце у меня упало.
– Он умирает – от алкоголизма, – едва слышно произнесла я на ухо Кашмиру и вздохнула. – Знаешь… большинство людей уверены, что его последними словами было: «Скажите моему народу, что я старался». Но это всего лишь красивая выдумка.
– А что же он сказал на самом деле?
– «Я очень больной человек», – ответила я и решительно отодвинула собственную кружку, чувствуя, что моя жажда разом исчезла. – Пожалуй, нам пора возвращаться на корабль.
Внезапно на наш стол упала чья-то тень.
– Жаль, что вы не сказали этого минут на десять раньше, – вздохнул Кашмир.
Подняв голову, я наткнулась на горящий злобой взгляд. Моряк, нависающий над нами, не мог похвастаться высоким ростом, но был невероятно широк и массивен. Его плечи были вдвое шире моих, и мышцы на них играли под рубашкой, словно кольца удава, готовящегося задушить свою жертву. Мне этот человек был незнаком. Зато он, видимо, хорошо запомнил моего спутника.
– Где мои деньги, темнокожий? – гневно прогудел моряк.
Сердце мое ушло в пятки, но Кашмир сохранял полное хладнокровие.
– Разве мы знакомы? – поинтересовался он, приподняв одну бровь.
