КАК И БЫЛО ОБЕЩАНО, В СЕРЕДИНЕ НЕДЕЛИ МЫ ПОЛУЧИЛИ ЗАПИСКУ ОТ МИСТЕРА Д., в которой были указаны время и место следующей встречи: «10 вечера, в заведении нашей общей знакомой».
Вышло так, что в аптеку Джосс мы приехали позднее условленного времени. Капитан все делал очень медленно во время обеда и замешкался, когда переодевался. Кроме того, когда мы готовились покинуть корабль, он вдруг остановился на последней ступеньке трапа и стоял неподвижно почти минуту. Затем двинулся дальше, но шел всю дорогу очень неторопливо. Уже у самой аптеки, шторы которой были закрыты, отец снова остановился в нерешительности, потеряв еще несколько минут, словно не хотел входить внутрь.
Я вполне разделяла его настроение, хотя мои причины для нежелания заходить в заведение Джосс были иными. Но договоренность есть договоренность. К тому же, если бы мы слишком долго мешкали снаружи, это могло вызвать подозрения. Каш толкнул дверь, ведущую в «Счастливый дом». Она легко распахнулась. В помещении горело несколько свечей, но было довольно темно.
– Входите, капитан, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно и спокойно, хотя на самом деле не чувствовала ни уверенности, ни спокойствия. Взяв Слэйта за руку, я практически втащила его в аптеку.
Мои ноздри сразу уловили уже знакомый запах пыли, лекарственных растений и каких-то микстур. Однако за прилавком вместо тетушки Джосс стоял какой-то громадный мужчина, настоящий великан, весьма устрашающей внешности. Его восточного разреза узкие глаза смотрели холодно и бесстрастно. Похоже, подтверждались мои подозрения, что на самом деле встреча состоится не в аптеке.
Великан едва заметным движением головы указал на лестницу в задней части помещения, ведущую куда-то вниз. Я пошла первой, осторожно держась мокрой от волнения и страха ладонью за шаткие перила. При этом я почти ничего не видела – на ступеньках лестницы царил мрак. Наконец моя свободная рука, которой я ощупывала пространство перед собой, наткнулась на что-то, напоминающее бархатную занавеску. Отодвинув ее в сторону, я увидела слабый, мигающий свет.
Комната, в которой я оказалась, была намного просторнее, чем оставшаяся наверху аптека. Под низко нависшим потолком колыхались густые клубы голубого дыма. Стены в одних местах были покрыты штукатуркой, в других отделаны деревом. Кое-где я заметила даже бумажные обои, а в одном углу – обнаженную каменную кладку. Вдоль всех стен тянулись низенькие лавки, накрытые тонкими матрацами. На них сидели и лежали курильщики. Расположившаяся на стуле в углу обнаженная по пояс женщина, очень усталая на вид, перебирала струны гучжэна – традиционного китайского щипкового инструмента, похожего на цитру.
К нам подошла Джосс в сопровождении еще одной женщины с покрытым следами от оспин лицом – та все время смотрела вниз, не поднимая на нас глаз. Джосс была в шелковом платье. Подкрашенные кармином губы растянулись в улыбке.
– Я так давно не видела вас, капитан, – произнесла она. – Жаль, что вас ждут друзья – мы могли бы поговорить о добрых старых временах.
– Здесь у меня нет друзей, – отрезал Слэйт.
Тетушка Джосс тихонько рассмеялась, словно услышала остроумную шутку, а затем обратила взгляд своих невидящих глаз на меня:
– Добро пожаловать обратно, Никс. Если бы у нас было больше времени, мы могли бы побеседовать о будущем.
– Джосс, разве вы не знаете, что сейчас продажа опиума вне закона? – сказала я. – Впрочем, я понимаю – торгуя чужими секретами, трудно свести концы с концами.
Я собралась двинуться за Слэйтом и Кашмиром, которые следом за молодой женщиной нырнули в клубы дыма. Однако Джосс остановила меня, схватив за руку, и, приблизив губы к моему уху, пробормотала:
– Почему же чужими? Секреты, о которых ты говоришь, принадлежат не только тебе. Я не всегда была слепой. Когда-то я тоже умела читать карты. Возможно, в другой раз я поделюсь с тобой кое-каким своими секретами. Но, конечно, не даром.
Я пошла дальше, хотя, разумеется, желание задать вопрос, о чем идет речь и чего Джосс хочет, было очень сильным. К сожалению, у меня не было ничего такого, что позволяло бы торговаться.
Я догнала Кашмира и Слэйта в тот момент, когда они оказались у края большого ковра, на котором по кругу были разбросаны рваные подушки. На них расположились члены Гавайской Лиги.
– Капитан, мисс Сонг, – поприветствовал нас мистер Д., когда мы с отцом тоже опустились на подушки. – А вот и гувернер-математик. Или вы все-таки учитель танцев?
Кашмир, не отвечая, одарил мистера Д. широкой улыбкой.
Было заметно, что из всех заговорщиков только мистер Д. чувствует себя комфортно в столь необычном месте. Мистер Харт сверлил неприязненным взглядом Кашмира. Милли явно испытывал неудобства, сидя на полу с подогнутыми ногами. Мистер Т. с явным неодобрением и, пожалуй, даже возмущением поглядывал на обнаженную грудь женщины, играющей на гучжэне.
– Простим ему его нетерпимость, – произнес мистер Д., сделав в его направлении примирительный жест. – Мистер Т. оказался в слишком необычной для себя обстановке. Было нелегко уговорить его прийти сюда.
