– Пруфрок перед тобой в долгу, – говорит Лета, глядя Дженнифер в глаза. – Тебе больше не надо никуда ходить пешком.
Дженнифер поджимает губы, быстро моргает и, отгоняя неловкость, спрашивает:
– Как ее зовут?
Она кивает в сторону заднего сиденья.
– Эдриен, – говорит Лета как можно более внятно, борясь со стеной зубов. – Она уже ходит.
– Эдриен, – повторяет Дженнифер и кивает: – Хорошее имя. Красивое.
Лета просто смотрит на нее:
– А ты изменилась.
– Правда? Как же?
– Раньше ты бы про это имя что-нибудь наплела.
– Что-нибудь семейное? – спрашивает Дженнифер то ли невинно, то ли делает вид, что невинно, – Лета точно не знает.
– Эдриен Кинг играла Элис в «Пятнице, тринадцатое». Ты не можешь этого не помнить. Это сидит у тебя в голове. В сердце. Точно знаю.
– Ты же не ее имела в виду?
– Извини. Просто… ты похожа на нее. И моя Эди может быть такой же.
Дженнифер смотрит в пол.
– То есть ты назвала дочь в честь Элис, – выдавливает она. – Хочешь сказать, что теперь на слэшерах помешана ты?
– Во всяком случае, домашнюю работу я наконец сделала как следует.
– Это… здорово. – Дженнифер смотрит на капот. – Возможно, предстоит большое испытание.
– Для кого? – спрашивает Лета. – Мы его уже прошли. Разве нет? Еще в школе.
– Может, для Синнамон Бейкер? – говорит Дженнифер. – Она пережила… первый тур. В мотеле, вчера вечером. И выглядит она… взгляд у нее… будто готова дать бой. Белая версия тебя четыре года назад.
– А была такая куколка.
– Ее друзья умирают, – объясняет Дженнифер. – Не наши. Ведь ты тех двоих убитых детишек даже не знала, так?
– Это не значит, что они для меня никто.
– А она… Что хочу сказать. – Дженнифер словно идет по минному полю. – У нее ведь и своих проблем хватает. Ее мама и папа… сама знаешь.
Лета мигает, стараясь не вспоминать ту ночь.
– Не может быть, чтобы это началось снова. – Она решительно машет головой. – Мы и так столько потеряли. Мне кажется, с Пруфрока достаточно… Не знаю.
– Эдриен, – повторяет Дженнифер, возвращая их в настоящее.
– Пока я ее носила, всякую медицину и хирургию мне запретили. И когда кормила. Поэтому на восстановление уходит столько времени.
Она легонько притрагивается к челюсти, показать, что имеет в виду.
– А-а, вот в чем дело. – Дженнифер почти улыбается. – А я думала, ты деньги копишь. Как соберешь, вот тебе и новая челюсть.
Обе смеются.
– Жаль, что так вышло, – говорит Дженнифер. – Ты этого не заслужила. Я должна была все это остановить. Надо было громче кричать, тогда бы услышали.
– Ну, я не одна пострадавшая. – Лета касается левой руки Дженнифер. Поворачивает ее, ищет следы зубов на пальцах, но видит только узловатую линию шрама на запястье – еще одна важная для них тема.
Дженнифер закрывает шрам закатанной манжетой куртки и дает Лете левую руку. Указательный, средний и безымянный пальцы буквально изгрызены между костяшками и первыми фалангами.
– Полностью не раскрываются, – говорит Дженнифер, показывая их нынешние возможности. – А красить ногти черным уже не надо.
– Зато ты можешь есть твердую пищу, – с усмешкой говорит Лета.
– То-то я и гляжу, ты стройнее, чем в школе. – Дженнифер почти улыбается в ответ. – Сначала подумала, йогой решила заняться.
– В Пруфроке?
– Ну да. Забыла, где мы находимся.
– Тут теперь открыли видеосалон. – Лета подбородком показывает на Главную улицу. – Прямо рядом с «Дотс».
– Я думала, видео пришел конец.
– Старшеклассники этим занимаются, – объясняет Лета. – Небольшой бизнес-проект.
– Они ничего не слышали о вечеринках у костра? – спрашивает Дженнифер с озорной улыбкой.
– Когда я была на такой в последний раз… – Лета останавливается, потому что не хочет вспоминать, как наткнулась в озере на утопленника.
– Я тоже там была.
Лета внимательно смотрит на нее, листает свой альбом памяти, но на той вечеринке Дженнифер не находит.
– Я наблюдала из-за деревьев, – объясняет та.
Лета понимающе кивает:
– Как думаешь, у нас с тобой отношения наладятся?
Дженнифер, не глядя на Лету, пожимает плечами.
– Давай с этого и начнем, – предлагает Лета.
– С чего?
– Будешь тетя Дженнифер, – говорит Лета, и Дженнифер даже отворачивается от этой мысли, но Лета все равно видит ее лицо – отражение в окне. Подбородок Дженнифер дергается, потом еще раз, губы крепко сжаты. – Приходи когда хочешь, – продолжает Лета, наполняя кабину словами, чтобы не обидеть Дженнифер. – Доктор… – Лета вздыхает, потом говорит: – …доктор Эдриен…
– Не док Уилсон? – быстро реагирует Дженнифер, уже готовая к бою, уже тетя, которой она обязательно станет, Лета в этом не сомневается.
Лета качает головой:
– Доктор Мортон. Уилсон ушел на пенсию. Но Мортон говорит: как бы у Эдриен не было проблем с речью. Ведь в основном она слышит меня, а я… сама знаешь, как я говорю.
– Вполне нормально, – убеждает ее Дженнифер.
– Спасибо. Но я же сама слышу. Если бы Эдриен слышала и другой женский голос, это… пошло бы ей на пользу.
– Я, кроме ужастиков, ничего рассказать не могу.
– Вот и хорошо, – говорит Лета. – Пусть растет крутой, как ты. В смысле, сильной. С бойцовскими качествами.
– Придется ей бранные слова освоить. – Дженнифер подмигивает Лете.
