– А вот хрен тебе в дышло, – выпаливает Лета не задумываясь и гордо откидывается назад.
– Вот и я про это, – говорит Дженнифер.
– Я же как надо?
– Дело не в том, как надо, а какие у тебя при этом глаза. А твои глаза… Ты какая была, такая и есть. Не обижайся.
– Короче, придется приглашать тебя.
– Вы хоть мебель поменяли? А то там были сплошь призы за победы в боулинге.
– Господи.
– Вот, уже лучше. По глазам вижу.
– Да, теперь все по-другому, – говорит Лета о своей домашней обстановке. – Тысяча девятьсот восемьдесят четвертым годом уже не пахнет.
– Может, тебе весь город переделать? – с усмешкой спрашивает Дженнифер. – Восемьдесят четвертый был бы даже неплохим вариантом. По сравнению с… шестьдесят пятым?
Она протягивает руку навстречу заваленному снегом Пруфроку.
– Диковинное место, правда? – Лета наклоняется над рулем и разглядывает город. – В смысле, понимаю, что здесь увидел мистер Сэмюэлс.
– То же самое, что увидел Колумб со своего судна.
Лета поворачивается к ней за объяснением.
– Что-то, что ему не принадлежало, – сразу уточняет Дженнифер.
– Может, поэтому все происходит снова? – предполагает Лета, и по ее правой щеке катится предательская слеза, которую не скроешь.
– Мистер Холмс, – говорит тогда Дженнифер и делает паузу, чтобы это священное имя прозвучало с должным значением. – Зачем он давал нам один и тот же тест дважды? Помнишь?
Лета закрывает глаза, и перед ее взором возникает мистер Холмс на уроке истории, он забирает тесты сначала у одного, потом у другого, вместо того чтобы позволить ученикам возможность сдать работы самим.
– Потому что, – выпаливает Лета, бормоча, – потому что с первого раза мы не ответили?
Дженнифер кивает: вполне возможно.
– «Без памяти нет возмездия», – цитирует Лета ровным голосом, будто одержимая.
– Это мистер Холмс? – спрашивает Дженнифер негромко.
– «Попкорн», – поправляет Лета, словно извиняясь. Потом, чуть тише, но добавить нужно: – Девяносто первый.
– И кто теперь прячется в видеопрокате?
– Улыбка помогает нам жить, – говорит Лета, и раздается щелчок: это она либо открыла, либо закрыла дверцу машины, зацепив кнопку локтем. – Хохот и добрая усмешка.
– Всегда держала тебя за знатока Библии. – Дженнифер слегка ухмыляется. – Это из Псалмов?
– Ты серьезно?
– Что?
– «Изгоняющий дьявола, часть 3». – Лета снова готова пустить слезу: неужели Дженнифер и про это забыла? Но прежде чем она успевает сгладить неловкость, распахивается задняя пассажирская дверца, в кабину влетает снег, и Лета вздрагивает всем телом.
– Помяни дьявола, вот и он, – говорит Дженнифер, глядя в боковое зеркало.
– Ой, извините. – На заднее сиденье, захлопнув за собой дверцу, садится Баннер.
– Ты нарочно! – восклицает Лета.
Баннер подкидывает ключи – показать, как он открыл дверцу.
К этим блестящим и звенящим ключам тянется детская ручка.
В тысячный раз он позволяет Эдриен их забрать, потом опускает голову и упирается в ее лоб. Она, как положено детям, хихикает.
– Протри их, – говорит Лета, передавая салфетку.
Баннер берет салфетку и, не отнимая ключи у Эдриен, вытирает их, как бы играя.
– Молодец, что привезла ее, – говорит он.
– Она же любит своего папочку, – объясняет Лета.
– Это само собой. Я имею в виду, – он кивает на Дженнифер, – ее.
– Могла бы и пешком дойти, – нарочито бесстрастно повторяет Дженнифер.
– Лета все равно сюда ехала, – говорит ей Баннер. – Здесь безопаснее.
– Новости есть? – спрашивает Дженнифер.
– Насчет Синн, – добавляет Лета.
– Спит с трех или четырех, – говорит Баннер, снова превращаясь в помощника шерифа, который за все вокруг в ответе.
– А Гвен, Тоби? – спрашивает Лета полушепотом.
– Рекс Аллен и Фрэнси скоро вернутся, – говорит Баннер. Все три часа, что он вчера провел дома, он повторял эти слова как мантру.
– Ты же не оставил их на парковке у мотеля? – в изумлении спрашивает Дженнифер. – Он только называется «Конец тропы», на самом деле…
– Они… – начинает Баннер, но меняет фразу: – В доме престарелых… там не то чтобы морг, но там, сами понимаете.
– Все время имеют дело с покойниками, – вносит ясность Дженнифер.
Баннер кивает, потом еще раз.
– Ты не должен за ним охотиться. – Лета тянется назад и берет Баннера за руку, смотрит на него во все глаза. – Он… уже столько народу поубивал.
– Не так, как в прошлый раз, – уточняет Баннер. – Сейчас… две жертвы. Рекс Аллен вернется и…
– Ты с ним говорил после того, как он уехал? – спрашивает Лета.
– Оставил голосовое сообщение, – бормочет Баннер. Потом совсем тихо: – В тысячный раз.
– Фрэнси тоже? Не могут же оба забыть о своих подопечных?
Баннер кивает, мол, Фрэнси тоже молчит.
– Значит, остались только мы, – подытоживает Дженнифер, глядя перед собой на вьюгу. – Мы и он.
Выражение лица Леты не меняется, но она смотрит туда же, куда и Дженнифер, и в соответствии со своими мыслями нажимает педаль под ногой, чтобы сменить пейзаж, чтобы снова наступило лето, чтобы стереть Мрачного Мельника и убрать его из Пруфрока, но ее грузовик только ревет, а ураган не отступает, только вздыхает и бросается хлопьями снега.
