– Выйди, – поначалу предложил ей Дженсен, вовсе того не желая.
Мало того, Вайнона – волейболистка. Значит, никакими фирменными бросками не владеет и скоро останется без ничего.
Зато Эбби даст фору им обоим.
Когда Дженсен просвистел мимо Вайноны на своем снегоходе и сверкнул школьным металлическим ключом, которого у него не должно быть, с ней была Эбби, и пригласить Вайнону без Эбби он просто не мог.
А у нее лифчик какого цвета?
Впрочем, какая разница?
Она готовится сделать бросок не из трехочковой зоны, откуда можно бросать мяч по прямой, нет, она стоит почти под щитом, в поле всего одна нога, и чтобы попасть в кольцо, мяч надо запускать по дуге.
Для такого броска нужно крепкое туловище, а у девчонок откуда ему взяться? Сказать, что Эбби высокая или статная, тоже нельзя. Росточка маленького, максимум пять футов шесть дюймов, а веса с трудом наберется на сотню фунтов.
Дженсен никогда не принимал ее всерьез: длинные юбки, волосы завязаны строгим пучком, но сейчас…
«Просто она тебя обставляет», – говорит он себе.
А вот Вайнона… Черт возьми. Даже отец Дженсена отводит глаза, когда она приходит поиграть в видеоигры или зачем-то еще. Дженсен понятия не имеет, кто она: мексиканка, индианка, мулатка, просто черная, бразильянка, майя, египтянка или еще кто – но разве это важно?
А вот ярко-желтый лифчик – это важно. Сверху резные раковины. Их едва хватает прикрыть то, что у Вайноны там есть.
Как тут сосредоточишься на том, чтобы повторить невероятный бросок Эбби?
Но надо постараться.
– Вот так? – Он балансирует на одной ноге, а другая нависает над лицевой линией, будто по ту ее сторону – расплавленная лава.
– Смотри не упади. – И Эбби бросает мяч, скорее не ему, а в него.
– Три секунды! – кричит Вайнона и подпрыгивает на двух ногах, подбадривая подругу то ли в шутку, то ли всерьез.
Опять же: разве это важно?
Важно то, как она подпрыгивает на месте, трясет воображаемыми чирлидерскими помпончиками.
Спасибо богам тьмы за этот буран.
А еще спасибо им за то, что Кристен на работе, что в доме Синн на холме на звонок никто не ответил, что Гвен… что там с Гвен, Дженсен точно не знает. Но через окно он видел: ее мама шла по гостиной и поворачивала все зеркала лицом к стене.
Какая разница?
А если бы кто-то из них оказался дома?
Тогда, скорее всего, баскетбола на раздевание не было бы.
И что? Если Дженсен за этот бросок готов заложить душу, тогда и у Вайноны на уме то же самое.
Тут и начнется самое интересное.
Не важно, что они играют при свечах. Эбби откуда-то знала, что в шкафчике для уроков по химии есть ароматизированные свечи. Не важно, что спорт Дженсена – это футбол, а баскетбол всегда казался ему дурацкой игрой: других толком даже толкнуть нельзя. Не важно, что, пройдя через проем металлической двери, он принял чуть-чуть для «подзаводки», как говорят в их футбольной команде.
Это «чуть-чуть» обожгло ему легкие, затуманило мозг, насытило глаза кровью – то, что надо.
Если верить отцу, в его времена травку называли «снимай штанишки», потому что на девчонок она действовала безотказно, но мама, когда он это сказал, тыльной стороной ладони шлепнула его по плечу.
Дженсен, конечно, знает: когда мама получала аттестат об окончании школы «Хендерсон Хай», она была в положении, поэтому папа, скорее всего, был прав.
Эта «подзаводка» подобно аддераллу наполняет их забаву сладким сиропом, делает увлекательной, позволяет Дженсену сосредоточиться, и ему все нипочем, только мир вокруг какой-то уж очень медленный. Со скоростью порядок только у него. У него есть время успешно кинуть мяч в такую далекую корзину и при этом краем глаза глянуть на Вайнону в желтом лифчике: она знай себе прыгает, подбадривая его, а вместе с ней прыгает и содержимое желтого лифчика. Он даже засекает Эбби: та на пару дюймов отпихивает ногой одну из пятнадцати свечек, и маленькие источники света окружают их овалом – точнее, полуовалом.
«Подзаводка», – проговаривает Дженсен в голове, на удачу. И еще: желтый лифчик, желтый лифчик, свечка-живчик…
Так и перегореть недолго, что за хрень.
– Ха! – кричит он и запускает мяч в воздух, но это не бросок, а так, отчаянная попытка четвероклассника. Надо в этом себе признаться, но выбора у него все равно нет.
Мяч летит по немыслимой дуге, даже с вращением. Как тут попадешь в дурацкую корзину? Дженсен успевает украдкой взглянуть на Вайнону, ведь она наверняка следит за летящим мячом.
Но его взгляд утыкается в Эбби Грэндлин – та смотрит на него в упор.
В ее глазах написано все: она знает, что она здесь третий лишний, помеха, нежелательный элемент, убийца вечеринки, и она сыграет эту свою роль до конца, сколько бы Вайнона ни раздевалась.
И ничего здесь не произойдет, если не считать безобидной обнаженки при свете свечей.
И игры на раздевание.
«Как ты вообще попала в кольцо?» – глазами спрашивает ее Дженсен.
«А я и на мотоцикле кататься умею, – мысленно отвечает ему Эбби, – и из ружья стрелять, и в покер играть, и даже сплю в боксерских трусах, съел?»
