Но нет. Нет, нет, нет. От всех этих параллелей она отказалась. Она просто… прячется в видеомагазине, как однажды сказала Лета. Она видит связи, которых вообще не было бы, не будь ее голова до сих пор набита подобной хренью.
Но парень точно висит на лосиных рогах, так? И есть еще двое – нет, трое – мертвых старшеклассников в Плезант-Вэлли. Плюс двое на парковке у мотеля. Это уже шесть. А еще надо прибавить тех, кого найдут Баннер и док Уилсон. Где они? В какую сторону идти?
Дженнифер смотрит вдоль научного коридора, потом гуманитарного и в итоге идет, оставляя влажные следы, в любимый туалет, к Станции Шалавы. Но внутрь не заходит…
– Эй! – говорит она в полуоткрытую дверь спортзала.
Док Уилсон снял свой балахон, похожий на спальный мешок, и завернул в него белую девушку с красным лицом.
Она дрожит. Всем телом.
Большой спортзал погружен во мрак, но дальше на трибунах виден свет фонарика: там Баннер.
Нашел еще одно тело, понимает Дженнифер.
А парня на лосиной морде они еще не видели?
– Чем могу помочь? – спрашивает Дженнифер, вставая рядом с доком Уилсоном.
– Кофе, – говорит тот, не поднимая голову. Он спасает жизнь, и руки не должны трястись.
Дженнифер находит термос, наливает полную крышку, передает доктору. Когда он берет кофе, Дженнифер видит – и не может отвернуться – торчащее, текучее глазное яблоко девушки, и у нее перехватывает дыхание.
Это не кукурузный сироп в латексе, не воздушный пузырь, подкачиваемый ручным насосом.
Дженнифер удается взять себя в руки и не расплескать кофе. Потом она неверными шагами отходит прочь, прислоняется к кирпичной стенке, и тут рядом оказывается Баннер.
– Как она? – спрашивает он о девушке.
– Эбби, – выдавливает из себя Дженнифер, будто имя может стать спасательным канатом, который вызволит девушку из беды.
– Там Вайнона Флеминг, – бормочет Баннер, и по голосу ясно: ничего хорошего там нет. Наоборот.
– Чем ему не угодили старшеклассники? – спрашивает Дженнифер.
– Я даже не знаю, все ли это, – говорит Баннер.
Дженнифер изображает пальцами рога и спрашивает:
– Парня видел?..
Баннер кивает.
– Может, она переписывалась с тем, кто это устроил? – говорит он наконец. – Детишки иногда пишут всякую…
– Я не из восемьдесят девятого года, – обрывает его Дженнифер, и вместе они находят окровавленный телефон Эбби; под сгустками красного мерцает экран.
Дженнифер с телефоном идет в женский туалет за углом. Света там нет, и она зовет Баннера.
Он осторожно заходит внутрь, будто опасаясь ловушки.
– Закладывать тебя я не буду, – говорит ему Дженнифер, находя в свете его фонарика бумажное полотенце. – Но, вполне возможно, тебя записывают.
– Что?
– В Пруфроке есть свой Честер-Растлитель из комикса.
Дженнифер кивает в сторону потолка, намекая на скрытые камеры.
– А-а, да, – понимает Баннер. – Фарма.
– Не то чтобы стержень общества, – говорит Дженнифер, вытирая телефон, смочив полотенце, которое не хочет ничего поглощать. – Разве что когда смотрит одну из своих записей…
– Нашла время шутки шутить.
Баннер подходит ближе и направляет луч фонарика на экран, на пальцы Дженнифер. Они сильно замерзли, и свет их согревает.
– Хочешь, можем поплакать.
– Ты правда это сделала? – внезапно спрашивает Баннер.
Дженнифер следит за тем, чтобы ее плечи не дернулись, глаза не взметнулись вверх, пальцы не задрожали.
Но это не так просто.
– Ты про моего отца? – спрашивает она.
– Раз уж мы говорим о его лучшем друге.
Логично, соглашается Дженнифер. Где есть Фарма, там из тени обязательно выступает Открывашка Дэниэлс.
– Суд меня оправдал, – говорит она.
– Я не об этом.
– Рубанула я его мачете или нет? – спрашивает Дженнифер, почти оттерев телефон от крови. – Ты же видел, что наснимала Тиффи, разве нет?
– Она все кадры распечатала по отдельности, – сообщает Баннер. – Можно сказать, сделала фотоальбом, секунда за секундой.
– Мультик получился. Еще говорят, это я не в своем уме.
– Рубанула или нет?
– Я приняла его за другого, – бурчит Дженнифер, протягивает почти вычищенный телефон и смотрит Баннеру прямо в глаза. – Спроси жену, может, она что-то о нем помнит в тот вечер.
– Лету?
– У тебя есть другая жена?
Вместо того чтобы по достоинству оценить эту реплику, Баннер оглядывает женский туалет, словно четвероклассник.
– Все как ты себе представлял? – спрашивает Дженнифер. – Там мы переодеваем белье, а там деремся подушками.
– «Станция Шалавы», – медленно читает Баннер надпись над крайним зеркалом.
– Дом, милый дом. – Дженнифер подходит к зеркалу и ищет наверху подводку для глаз, о которой нынешние девчонки, возможно, и понятия не имеют: четыре года прошло.
Подводка лежит на своем месте.
– Что это? – спрашивает Баннер.
Дженнифер показывает:
– Моя. Еще тогда оставила.
Она убирает подводку в карман, чтобы Баннер не приставал с расспросами. Надо разобраться с телефоном.
– Держи. – Баннер протягивает ей фонарик в обмен на телефон, но ПИН-код Эбби он тоже, понятное дело, не знает.
Но после каждой неудачной попытки на заблокированном экране выскакивают сообщения. Все от «Дорогого папочки».
– Блин, – говорит Баннер, глядя на них. – Мне придется ему сказать, так?
