Да, она благодарна Господу. Ей всего хватает. У нее прекрасная семья. Ведь будешь жаловаться – тогда… можно лишиться того, что есть, так? Проявишь слабость – и привет.
– Прости, – говорит Лета с нажимом, обращаясь сама не зная к кому. Может, к себе. Может, ко всему миру. К любому, кто готов слушать ее путаные речи.
Чтобы протолкнуть пилюли внутрь, ничего не снимая, она прижимает кончик указательного пальца к верхней десне, увлажняет его за правым клыком. После того как язык оказался пленен зубами, она научилась находить влагу в местах, которые никогда не считала влажными. Ей со многим пришлось столкнуться впервые. Например, с пакетами для овощей в продуктовом магазине. Второе важное дело – бумаги Баннера, которые она смотрит по его просьбе. А прием лекарств – это даже не третье, просто в течение дня происходит столько всего, что никакой памяти не хватит, и ей достаточно двух пунктов.
Растворяемая оболочка сине-коричневой капсулы прекрасно сочетается с этой похищенной влагой, капсула чудесно висит на кончике пальца, ветер ее не уносит, и на том спасибо. Другой рукой Лета оттягивает левую щеку подальше, чтобы направить указательный палец с лекарством вглубь, к коренным зубам. Ей приходит в голову школьный учебник, где изображен португальский мореплаватель Бартоломеу Диаш, огибавший мыс Доброй Надежды, – ох уж эти уроки истории. У Леты возникает рвотный позыв, но блевать нельзя: в нынешнем состоянии она может подавиться. В ней сейчас нет ничего, кроме сока авокадо – она выпила его пять часов назад, – но этого вполне достаточно, чтобы перекрыть ей глотку.
Языком Лета продвигает капсулу, заставляет себя как следует глотнуть – и капсула уходит внутрь. Это сине-коричневая, потом она повторяет процедуру с красной. Ее мир состоит из иммунодепрессантов. Наконец, на десерт, она заглатывает маленький кружочек. Он не хочет прилипать к пальцу, и, чтобы принять дозу, ей приходится откинуть голову назад, распахнуть горло навстречу морозу.
Это средство – болеутоляющее, и жертва стоит того. Не важно, что таблетка горькая, шершавая и опасная. Когда она, царапая гортань, все же проникает в организм, Лета чувствует, как все ее нутро раскрывается навстречу таблетке, каждая частичка тела радуется этому зернышку. И мне, и мне тоже. А можно еще одно? А можно всю пачку, пожалуйста? И вдруг…
Да, это звонит ее телефон, напоминает, что пора принимать капсулы. Лета помнит без напоминания. Но наркоманкой она не станет, нет. Ради Эдриен. Ради Баннера. Ради себя, если она вписывается хоть в какое-то из уравнений.
Увы, за все в жизни приходится платить.
Раньше после этих лекарств в голове был туман, а сейчас уже нет. Если не забывать перед сном принять слабительное, побочных явлений нет, разве что желудок требовательно урчит, если Лета задерживается с очередной дозой.
Но она не задерживается, лекарства всегда с собой.
Она не смотрит на обклеенную пластиком дверь в участок, не хочет, чтобы там появился Баннер с Эдриен и увидел, как его жена снова пичкает себя лекарствами.
Она предпочитает принимать лекарства без свидетелей, поэтому сказала мужу, что идет подобрать лыжное снаряжение, с которым возился Фарма, когда она его подстрелила. Самое малое, что она может сделать, – выполнить за него обязанности уборщика. Безвредная мини-ложь, да и не ложь вовсе: она и правда соберет эту одежду. Возясь с вещами, Лета вдруг подумала: а что, если они – ключ к разгадке? Если, конечно, есть что разгадывать.
В некоторых слэшерах, как ей хорошо известно, важно знать, кто убивает и почему. Если просчитать заранее, есть шанс остаться в живых.
Но этот ведет себя словно лис в курятнике: кусает всех подряд, кто захлопает крыльями и закудахчет.
Большой, мрачный и наводящий ужас лис.
Но разве его нельзя утихомирить? Нужна девушка, которой это по плечу.
Синн?
Лета не желает ей такой участи, на ее долю и так выпало немало: родители, сестра, школьные слухи, будто у нее шашни с новым учителем истории… Но надо признать, что кандидатура Синн самая приемлемая.
Лета или Дженнифер на эту роль не годятся. Лета исключается, потому что знает: последней девушкой она вовсе не была. «Бойню в День независимости» остановила Дженнифер; без нее могло быть еще хуже.
Но Дженнифер… она из этого уже выросла? Закалилась, стала сильнее, жестче?
Теперь очередь Синн.
Таким жутким способом это работает. Извини, девочка.
Лета оборачивается к обклеенной двери: спасибо, Баннера там нет. После того как он примчался из школы, ему нужно побольше воды, одеяло, сухая одежда и другая обувь.
Он хотел приехать в участок раньше Дженнифер, хотя она ехала на украденном снегоходе и на несколько минут точно бы его опередила – видимо, помчалась в другое место.
Лета укутала Эдриен и передала мужу, сказав, что пойдет подобрать одежду, пока ее не унес ветер.
Но сейчас почти все это она напялила на себя. Хороший лыжный костюм, вполне ей впору, она и Синн примерно одного роста. Ведь это одежка Синн, так? Ее вчера принесла Гал?
Не важно. Скоро Лета зароет руки в карманы и быстренько в участок.
Но еще не время.
