– Поможет? – взревел доктор Фелл, пыхая сигарой и осыпая все вокруг пеплом, словно дух Вулкана. – Поможет нам? Да это самый содержательный факт, который удалось установить за целое утро: он указывает нам, куда двигаться. Разрешает множество загадок. Докажите мне, что этот браслет принадлежал миссис Кент, – настаивал он, – и я проведу вас сквозь туман.
– Каким же образом?
– Просто ответьте мне, Хэдли: что произошло в этом номере прошлой ночью?
– Да откуда же мне знать? Именно поэтому…
– Нет-нет-нет, – раздраженно перебил доктор Фелл. – Мне уже доводилось пенять вам на это в прошлом. Вы сосредоточиваетесь исключительно на убийстве, но это не значит, что нужно перестать задавать себе вопросы, что
– Ладно. Чем он там занимался?
– Он очень осторожно и весьма тщательно обыскивал номер, – ответил доктор Фелл, корча страшную рожу в подтверждение своих слов. – И очевидно, не нашел того, чего хотел, но и не стал брать что попало. Обратите внимание на следующие моменты. Он отыскал автоматическую ручку, спрятанную под стопкой носовых платков на дополнительной полочке в сундуке, следовательно он обшарил по меньшей мере половину сундука. Он нашел в ящике бюро табличку «Не беспокоить», следовательно, он покопался в бюро. Он заполучил ключ от номера, вынув из сумочки миссис Кент, следовательно, он вытряхнул сумочку. Чтобы установить все это, не требуется особенно сильно напрягать мозги, и мы с большой долей вероятности можем предположить, что он устроил обыск. Беда в том, что, насколько мне известно, ничего вроде бы не пропало. Если мы докажем, что браслет принадлежал миссис Кент и убийца по каким-то причинам стащил его прошлой ночью…
Хэдли сверлил его взглядом.
– После чего этим утром убийца вернулся и положил браслет обратно? И вы уверяете, что от этого все проясняется? Да и, кроме того, какой смысл в этом браслете? Вы устроили вокруг него шумиху, уверяя, что это одно из самых остроумных изобретений древнего мира или еще какая-то чепуха в этом роде, однако до сих пор не сказали о нем ничего определенного.
– О, я понимаю, – уныло отозвался доктор Фелл. – И все же… все же… в общем, мне все равно кажется, что вам стоит поискать телефон.
– Да вот же он, на столе, – вставил Гэй.
Хэдли встрепенулся, осознав, что так неосмотрительно разболтался при свидетелях. Попросив соединить его с управляющим отелем, он прибегнул к приему газетчиков, заговорив в трубку так, что слов было не разобрать уже с четырех шагов. Остальные неловко ерзали на своих местах, пока он не положил трубку на рычаг.
– Хардвик позвонит миссис Джопли-Данн, – сообщил он. – А потом придет сюда с Рипером и мисс Форбс. Мы вполне можем собрать всех их здесь. Мистер Кент, вы ведь хорошо знаете миссис Рипер. Не могли бы сходить к ним в номер и пригласить ее сюда? – (Кент вдруг догадался, что суперинтенданту трудно общаться с Мелиттой.) – А вас, сэр Гайлс, я между тем хотел бы спросить…
– Полностью к вашим услугам, – отозвался Гэй с некой старомодной живостью. – Хотя, как я уже говорил доктору Феллу, боюсь, я не смогу вам помочь. Ничего подозрительного прошлой ночью не происходило, насколько мне известно. Я сразу вернулся к себе и читал в постели до половины первого, но ничто меня не потревожило…
Этот ровный, уверенный голос был последним, что Кент услышал, выходя в коридор. Однако же он не сразу направился в номер Дэна. Он немного постоял в тишине коридора, едва не обжегши руку окурком тлеющей сигары, и попытался собраться с мыслями.
Два момента вырисовывались вполне отчетливо. Несмотря на внутреннее сопротивление, он начал отдавать должное убийственно точному описанию Дженни, сделанному Гэем. Сам Кристофер Кент всегда считался человеком, невнимательным к окружающим, но теперь некоторые не до конца понятные сцены, жесты, интонации вспомнились ему, вселяя беспокойство. Похоже на то, как вспоминаешь отрывок или цитату из книги: ты прекрасно представляешь себе обложку, страницу, содержавшую тот отрывок, и даже место, где он был, а вот саму цитату никак не можешь ухватить. Однако, даже если согласиться со всеми словами Гэя, это никак не объясняет убийства Дженни и, разумеется, не дает никакому призраку повода для убийства Рода.