Не будите мертвеца полностью

– Господи, Крис Кент, бывают моменты, когда мне хочется тебя прибить! Иди и крути любовь с кем пожелаешь! Ты…

– Именно это я и пытаюсь сделать. Только…

– Кхе-кхе, – произнес доктор Фелл.

Они умолкли. Великанский силуэт нависал над столом: доктор Фелл, лучась благодушием, следил за их перепалкой с опасливым любопытством и каждый раз поворачивал голову, словно провожая глазами мяч на теннисном турнире. И вот теперь он кашлянул, прочищая горло. Франсин, охваченная холодной яростью, приложила к губам платочек, но затем просто расхохоталась.

– Вот так-то лучше, – обрадовался доктор Фелл. – Хе-хе-хе. Не люблю перебивать людей, однако же официант последние пять минут курсирует рядом с вашим столиком с тележкой закусок, но никак не может улучить момент, чтобы спросить: «Сардинки?» – из опасения, что кто-нибудь примет это на свой счет.

– Этот упрямый осел… – начала Франсин.

– Тут у меня ни малейших сомнений, мисс, – бодро заверил доктор Фелл. – На самом деле это очень хороший знак. Женщина, не считающая своего мужа упрямым ослом, уже начинает брать над ним верх, а вот это как раз плохо. Но я прошу прощения, у меня нет желания затевать спор о равноправии или неравноправии в браке. Как сказал бы о занятиях любовью француз: «Никогда раньше рыбы!» Однако, если я могу внести свое предложение, вам бы лучше пожениться: тогда у вас отпадет необходимость все время быть настороже и вы начнете наслаждаться обществом друг друга.

– Дженни вот вышла замуж, – заметила Франсин.

– Только не сейчас, – вставил доктор Фелл неожиданно властным тоном. – Не будем об этом… в данный момент.

На время ужина они словно сняли с себя доспехи или хотя бы ослабили их, а лицо доктора становилось все краснее и краснее, и его смешки – все громче по мере опустошения бутылок. Но какими бы уморительными ни были его анекдоты, какими бы головокружительными – парадоксы, оставлявшие у слушателей впечатление, будто они только что прокатились на особенно быстрых американских горках, приняв предварительно порошки Зейдлица[18], все они сводились к одному – раскрепостить этих двоих. Кент только гораздо позже оценил изумительные дипломатические способности доктора Фелла. И лишь когда они вдоволь наговорились обо всем, уже за бренди, мрачная тема всплыла снова.

– Харви должен был слышать ту историю… – начала Франсин.

Доктор Фелл стряхнул пепел со своей сигары и заморгал, покосившись на нее.

– Да. Вот теперь пора, – подтвердил он. – Мисс Форбс, что вы думаете об этом деле в целом?

– Что ж, могу сказать. Идея в том, что все это натворил кто-то из своих, – спокойно ответила она. – Тот, с кем вы давным-давно знакомы, но кто, однако же, слетел с катушек. Впрочем, не могу сказать, что это меня пугает. Мне кажется, все уже закончилось.

– Почему?

– Потому что на этот раз кочергу не забрали. – Она глубоко затянулась сигаретой и продолжила таким же размеренным тоном: – Кочерга не осталась бы в стопке полотенец, если бы кто-то собирался и дальше ее использовать. Конечно, если только… ну, если только кто-то не вошел в раж и жаждет еще крови. Однако я не стану утверждать наверняка. Я некоторое время назад пыталась сказать Крису, что` думаю по этому поводу.

Она погрузилась в свои мысли.

– Некоторые люди, вероятно, относились к Дженни и к тому, как она себя ведет, довольно легко. Я, например. Да и большинство тоже. Но кто-то один из многих не смог так просто с этим смириться. Я часто задавалась вопросом, что думает о ней Род. О, она-то вертела им как хотела, а эта ее показная преданность ему – просто прекрасно. Знаете, все было проделано настолько мастерски, что ходили слухи – и многие тогда верили, – что Род женился на Дженни из-за ее денег.

У доктора Фелла едва не съехало с носа пенсне, и он с присвистом выдохнул. А затем попросил:

– Повторите, пожалуйста.

– Это правда! Об этом все говорили в наших кругах в Южной Африке, и сэр Гайлс Гэй тотчас же начал подтрунивать из-за этого над Родом (разумеется, беззлобно), когда мы приехали к нему в гости, так что эта версия распространилась весьма широко и в весьма искаженном виде. Рода это сильно задевало, хотя он просто никогда не говорил об этом и даже не трудился опровергать. Однако, мне кажется, некоторые, и даже в нашем узком кругу, в это верили.

– А она была богата?

– Во всяком случае, отнюдь не бедна. Так мне кажется.

– Откуда средства?

– От ее родителей, мы считали, хотя обычно фермы в каменистом вельде не приносят дохода… но потом был еще ее портновский бизнес, должно быть весьма прибыльный. У нее был потрясающий вкус в одежде, не стоит сбрасывать это со счетов.

– Но почему вас так интересуют именно эти сплетни? – спросил Кент.