Не будите мертвеца полностью

– Да потому, что это самый что ни на есть мотив для убийства вашего кузена Рода, – простонал доктор Фелл. – О господи, какой же я был простофиля! Какой непостижимый идиот! И ведь не было ни малейшего намека… – Он прижал к вискам стиснутые кулаки. – Понимаете, первое убийство из числа тех, которые никак не вписываются ни в одну логическую схему. В нем не было понятного смысла, в нем не было даже понятного безумия. Но Родни, женившийся на женщине из-за денег, – вот это убийственно рациональное объяснение.

– Как это? Если вам что-то известно… – поторапливала Франсин, ее бледная кожа порозовела от вина, она стала более раскованной, и Кенту показалось, что он еще никогда не видел ее такой красивой, – если вам что-то известно или вы о чем-то догадываетесь, может быть, скажете нам? Это не простое любопытство. Это чтобы изгнать бесов.

– Да, требование справедливое, – подхватил Кент.

Прошло немного времени, прежде чем доктор Фелл ответил.

– Нет! – проревел он. – Нет, клянусь храмом Элевсина! И есть одна важная причина, почему я не сделаю этого. Мне кажется (заметьте, я сказал «кажется»), я знаю всего лишь половину дела; если повезет, я, возможно, сумею выяснить вторую половину. Но сохраняется немалая вероятность, на которой я балансирую в данный момент, что объяснение будет диаметрально противоположным – именно по этой причине я не решился выложить все даже Хэдли. А у него имеется кое-какая свежая информация. Не хочу возбуждать в вас надежду и усыплять вашу бдительность на случай…

– Элевсин, – повторил Кент, когда доктор Фелл умолк на середине предложения. – Если бы здесь был Рейберн, с его кладезем никчемных историй, он бы сейчас все нам разъяснил. Разве элевсинские мистерии не посвящались схождению Персефоны в подземный мир и ее возвращению обратно на белый свет? Система вознаграждений и наказаний? – И он прибавил: – Чтобы «не будить мертвеца».

Доктор Фелл хмыкнул.

– «Богиня ждет бесстрастно, под блеклою листвой…» Любопытная штука с Суинберном: чем унылее поэт, тем с бо`льшим наслаждением его цитируешь: «И смертных манит властно, бессмертною рукой…»[19]

– Кто манит? – удивилась Франсин, обладавшая практическим складом ума. – О чем вы вообще, черт побери, толкуете?

– Да, лучше на этом закончить. Однако же характер миссис Кент завораживает меня тем сильнее, чем больше я узнаю. Если бы мы только увиделись с ней, если бы только узнали после гибели Родни Кента то, что знаем сейчас, мы могли бы предотвратить смерть миссис Кент. – Доктор Фелл мрачно задумался. – Или не могли бы? Не знаю. Сомневаюсь.

– Вы полагаете, что все еще… существует опасность?

– Опасности нет, – заверил доктор Фелл, – если вы будете запирать на ночь двери. Простите, наверное, вам кажется, что утешитель из меня так себе, однако же мы обязаны предусмотреть все вероятности. Не может ли кто-то из вас мне помочь? Наверняка у вас имеются какие-то соображения. Где бы вы стали искать?

Кент вспомнил о своей стопке заметок.

– Моя беда в том, – отозвался он печально, – что даже теперь я не могу взглянуть на это дело с точки зрения нормального человека. Все, о чем я думаю, как бы я подал эту историю, если бы писал книгу. Наверное, это навязчивая идея всех сочинителей. И я скажу, что с точки зрения законов беллетристики существует только одно вероятное решение и только один вероятный убийца! Однако сейчас речь не о художественном произведении – тут все по-настоящему. И все же…

Доктор Фелл поглядел на него с интересом.

– Знаю, – виновато произнес он. – Я тоже думал об этом.

– Думали о чем?

Доктор Фелл принялся вынимать из нагрудного кармана пиджака бесконечные кипы старых бумажек и конвертов (их хватило бы, чтобы заполнить мусорную корзину), пока не обнаружил среди них огрызок карандаша. На одной сравнительно чистой бумажке он написал пару слов. Затем перевернул листок и толкнул его по столу к Кенту.

– Напишите, – предложил он, – имя той личности, которая приходит вам на ум в качестве убийцы. Ага, вот так, благодарю вас. А теперь, мисс Форбс, возьмите листок и прочтите то, что написано на обеих сторонах.

Франсин во все глаза уставилась на бумажку.

– Но вы оба написали одно и то же имя!

– Естественно, – мрачно согласился доктор Фелл. – Кеннет Хардвик, управляющий отелем «Королевский багрянец».

Франсин, похоже, не могла понять, шутят они или же хмурое лицо доктора Фелла действительно отражает всю серьезность положения.

– Но вы ведь на самом деле так не считаете? Или это просто очередная нелепая шуточка Криса… Тот приятный спокойный мужчина?

– А вы действительно бросите на него тень, если будете так о нем отзываться, – проворчал доктор Фелл. – Давайте послушаем, что имеется против управляющего.