— Это я про то, что от слухов в вашей деревне не отмоешься, хоть и живем мы в трех километрах. Один уже пришел за помощью, да бегом открестился, теперь вторая явилась.
Бернадетта повертела пальцем у виска, а принцесса Алессандра отправилась к себе бормоча под нос:
— На кол! Однозначно на кол! Ишь, вертит тут пальцем!
До ужина было еще далеко и Саша оседлала велосипед, помчалась в деревню. Бернадетта рассказала, где искать дом Лауры Греки.
Дом стоял в уединенном месте на дороге, которая вела к фермам. Девушка позвонила в старомодный колокольчик и вскоре услышала шаги.
Женщина, открывшая дверь, несмотря на теплую осень была одета в строгий вязанный кардиган, застегнутый по самое горло, с меховой горжеткой через одно плечо. При ближайшем рассмотрении горжетка оказалась лохматой кошкой. Но Саша успела вздрогнуть, заметив любопытный живой глаз из глубины меха.
— Входите, я вычесываю Неббью, но это подождет. — Она поставила кошку на пол и та моментально исчезла из виду, радуясь свободе. — Ненавидит, когда я ее вычесываю, но что делать — все время приходит с колтунами.
Они прошли в заднюю часть дома, в маленькую гостиную с балочным потолком и крохотными окошками, пропускавшими мало света, но комната выглядела уютно.
Саша села, отказалась от кофе и объяснила причину своего визита. Она даже показала синьоре Лауре общую фотографию, найденную в архиве Леонардо, где директор и Эрнестина позировали в группе коллег по случаю какого-то праздника.
— Этот уехал позже… это Андреа, это директор… о, а вот этот парень ушел вскоре после Эрнестины, — сказала Лаура, указывая на молодого человека, стоявшего сбоку от группы, руки в карманах. — Он некоторое время работал подсобным рабочим. Сард. Откуда-то из глухой деревни на Сардинии. Как же его звали? Дай мне минутку. — Женщина схватилась руками за голову и уставилась в пол. Похоже, компьютер в голове, о котором сказала Бернадетта, заработал.
— Дарио. Дарио Пинна. Он потерял работу на стройке, пришел к нам. Но быстро уволился, вроде снова нашел работу в строительстве.
— А почему он приехал именно сюда, в Сант Андреа, а не в большой город?
— Мне кажется, в этом замешана женщина. Она познакомился с ней в отпуске. Вроде жила где-то поблизости, а работа нашлась только у нас. Но любви хватило лишь на пару месяцев и он уехал. Месяца четыре он у нас проработал, не больше.
— Вы не знаете, он общался с Эрнестиной Грациани?
— Конечно, общался. В те дни строитель выполнял работу по всей школе, тем более Дарио оказался мастером на все руки. Даже окна мыл.
— Вы помните это спустя сорок лет?
— А что в этом странного, деточка?
Саша, которая не помнила, что было неделю назад, пожала плечами.
— Как вы думаете, у Эрнестины и Дарио могли быть отношения?
— О, Боже, нет! — синьора Лаура замахала обеими руками. — Он был угрюм и неотесан. А Эрнестина строила из себя изысканную женщину. Нет-нет, у них не могло быть романа.
— А говорят, противоположности притягиваются!
— Поверь мне, дорогая, это не тот случай. И он был на десять лет моложе Эрнестины. Только не с ним!
— Вы так сказали, словно с кем-то другим роман мог быть.
Женщина помялась. — Я уверена, она с кем-то встречалась.
— Вы знаете, кто это был?
— Нет. Но знала бы — не сказала. Я вообще не должна об этом говорить.
— Почему?
— Потому что я узнала об этом по секрету и обещала мужу никому не говорить. Есть же врачебная тайна! Он и мне не должен был… Но мы были женаты в то время больше двадцати лет. Он доверял мне безоговорочно. И все равно очень редко говорил о пациентах.
— Я понимаю. Но исчезновение Эрнестины может быть связано с убийством Андреа Мартини.
Женщина вздохнула. — Сорок лет — долгий срок. И если это связано с убийством, на карту поставлено больше, чем профессиональная честь моего мужа…
Саша закивала.
— Это же не принесет вреда спустя сорок лет? И если даст вам зацепку… я была потрясена, что Эрнестина уехала ни с кем не попрощавшись. Да, ее недолюбливали в деревне… вы же слышали историю с младенцем? И все равно это было неожиданно. Я сказала об этом мужу а он ответил, что совсем не удивлен.
— Почему?
— Сначала он не хотел говорить, но я насела на него и он признался, что за неделю до отъезда Эрнестина приходила к нему. Она была беременна.
— Как это? Назарио сказал, что она не могла иметь детей.
— Об этом говорили в деревне. После той ужасной истории, с младенцем. Я не осуждала Эрнестину. Бедная женщина… так вот, когда она исчезла, мой муж сказал, что с самой Эрнестиной все было в порядке. Это Назарио. Он не мог иметь детей…
— Значит в тот момент ваш муж знал, что Назарио не может быть отцом.
— Да, и он предположил, что она уехала с отцом ребенка.
— Думаете, Назарио знал?
— Эрнестина умная женщина. Не думаю, что она ему сказала. Но кто знает… Что мне показалось тогда странным… если человек в те времена переезжал, он забирал медицинские документы. Тем более, беременная женщина. Это сейчас все в интернете, а тогда ее врач должен был позвонить или написать моему мужу. Но никто не обращался.
