— Поедешь! Если будет нужно! — Штольман сгреб со стола Миронова кольцо и снимок князя, крепко подхватил Анну под локоть и буквально силком увел ее из дома родителей.
— Я никуда не поеду одна!
— Анна, я забочусь о тебе. Если в твоем родном городе будут оскорбления в твой адрес, поедешь. Я не могу уехать отсюда, у меня служба. А ты уедешь.
— Не понуждай меня! Я тебе не Лиза! — выпалила Анна.
— А вот это, Анна Викторовна, Вы сейчас сказали зря, — произнес обычно вспыльчивый Штольман спокойным ледяным тоном, от которого у Анны мороз пробежал по коже. — Я — Ваш муж, и Вы сделаете так, как я скажу.
Яков Платонович проводил Анну домой.
— Анна Викторовна, не ждите меня сегодня. Ложитесь спать. У меня много работы в участке, я там проведу всю ночь.
— Яков Платоныч… Яша…
Штольман ушел не оглянувшись.
========== Часть 2 ==========
Штольман пришел в свой кабинет в управлении, достал стопку дел, поставил на стол бутылку коньяка и рюмку. Открыл первое попавшееся дело. Попытался читать. Но не видел, что там написано. В глазах была какая-то пелена. Или не пелена?
Что он наделал?? Что на него нашло сегодня у Мироновых?? Он не должен был хватать Анну и тащить ее из дома родителей. Просто он был на взводе, а Анна зашла не вовремя… Анна никогда не хотела понимать, что он пытался защитить ее — от бед, от неприятностей, даже от нее самой. Защитить любым способом, только чтоб ей не было больно. Он мог терпеть свою боль, точнее он обязан был терпеть. А вот терпеть боль Анны он не мог, это было для него невыносимо. Разве это было трудно понять? Ведь это же было очевидно. Или очевидно только для него, но не для Анны? Он только хотел в очередной раз оградить ее от неприятностей, а она снова поняла это по-своему.
Если бы в Затонске начались оскорбления в адрес его и Анны, что бы он мог сделать? Практически ничего… Вызвать на дуэль? Господи, да кого в Затонске можно было вызвать на дуэль кроме пары дворян? Избить до полусмерти? Мог… И не одного… Но что бы за этим последовало для него? Точнее не для него, а для его службы и карьеры… Он даже не хотел и думать… А притворяться, что ничего не происходит, смог ли он? Вытирать Анне слезы после каждого злого слова или косого взгляда? Думать постоянно, не обидел ли ее кто-нибудь, в то время как ему нужно было бы заниматься служебными делами, которых никто не отменял. Естественно, самым разумным в этом случае было бы, если б Анна уехала из Затонска. Так ему было бы намного спокойней. И он был зол на Анну, что она не хотела этого понимать.
Если раньше он терпел своеволие Анны, которое не раз приводило к нежелательным последствиям, то теперь у него была возможность пресечь это до того, как эти последствия могли наступить. У него сейчас были такие права как у мужа Анны. И он решил ими воспользоваться. Точнее, он воспользовался ситуацией. Зачем? Чтоб проучить Анну? Заставить ее осознать, что его мнение и решение сейчас, когда он стал ее мужем, она должна уважать? В тот момент он не думал об этом, он просто потерял самообладание.
Что касается реплики про Лизу… Он понимал, что Анна сказала глупость. Простую банальную глупость. Что на самом деле она не хотела никого задеть.Чего не скажешь в сердцах? Да, сравнила себя с Лизой. Так он сам сказал ей, что у Лизы не было характера протестовать, а у нее, Анны, он был. Вот она и показала свой характер. Что посеял, то и пожал…
Жалел ли он, что рассказал Анне о Лизе? Нет, не жалел. Он видел, как Анна сочувствовала ей от всего сердца и сочувствовала ему самому. Она не ревновала его, не попрекала его той связью. Он это прекрасно знал. Ее необдуманное высказывание не имело прямого касательства к его отношениям с Лизой.
Но когда Анна в запале выкрикнула эти слова, сразу после этого он сказал, что она это сделала зря. Да, ему было неприятно это слышать. Но не более того. Но сейчас, когда он прокручивал в голове ту сцену, он понял, что у Анны могло сложиться впечатление, что он разозлился на нее именно из-за этого. А не из-за ее нежелания понимать, что он хочет сделать так, как будет лучше для них обоих, даже вопреки ее намерениям… Он был все еще сердит на нее, когда он проводил ее домой. И у него не было настроения выяснять отношения. Не в тот момент. Ему просто хотелось побыть одному… И подумать…
