– Эй, Ютуб! – зовет он D1V. Я смотрю на него. Ютуб? Серьезно? – Ты знаешь этого парня?
D1V смотрит на меня сверху вниз, но сначала сердито глядит на охранника, который назвал ее «Ютуб». Ее пронзительные ярко-зеленые глаза кажутся темнее из-за размазанного макияжа. Она моргает, явно сбита с толку, затем качает головой.
– Ладно, дружище, пошли, – говорит охранник, таща меня прочь.
– Подождите, подождите! – прошу я, доставая то, что проносил с собой все утро.
– Медленно! – рявкает он, поднимая руку.
– Да ладно, нет у меня… – Я замолкаю, пока не ляпнул какую-нибудь глупость, и вытаскиваю из тубуса первый лист бумаги. Разворачиваю его. Он вырезан в форме комиксового бабла с текстом внутри.
Я поднимаю плакат к D1V и сцене.
– D1V! – кричу я. – Ты всегда твердишь: «Не читай комменты».
Она недоуменно смотрит на меня.
– А вот эти прочти.
Посреди утихающего урагана с плакатом в руках стоит парень.
Прямо сцена из «Реальной любви» – фильма, который мама заставляет меня смотреть с ней каждый декабрь. Только небольшой отряд полицейских под прикрытием секунду назад разгромил гигантскую группу онлайн-троллей, киберпреследователей и сексистов, поэтому сейчас как-то не время для романтичных сюрпризов.
Но вот он, с плакатом.
«Твои видео вдохновляют меня однажды попробовать стать стримером! Мама говорит, когда я стану достаточно взрослой, чтобы завести аккаунт, она мне поможет. Считает, ты хороший пример для подражания».
Парень роняет плакат, тот падает на пол и снова скручивается в трубку, а он неловко вытаскивает еще один.
«У меня не так много друзей в школе, но когда я с Армадой и смотрю тебя в прямом эфире, то чувствую: я не один».
Бумага летит на пол, с громким шелестом разворачивается следующая.
«Я знаю, тебе сейчас нелегко, но знай, ты вдохновляешь нас, девочек-гиков, по всему миру».
Он роняет третий плакат и копается в тубусе, пытаясь вытащить еще один. Но тот, похоже, застрял. Парень переводит взгляд с тубуса на меня, с тубуса на меня… а потом закидывает пластиковую штуку за плечо. Она висит у него за спиной, словно меч.
Парень далеко от сцены, поэтому его трудно разглядеть.
Но дело в том, как он смотрит на меня.
В его неловких движениях.
В чрезмерной, ненужной доброте.
И я инстинктивно понимаю: это
– Все в порядке, девочки, – говорю я стоящей вокруг меня «Армаде». Группа поддержки с разноцветными волосами настороженно смотрит на парня. Я мягко высвобождаюсь из их рук, спрыгиваю со сцены и отталкиваю несколько упавших стульев, кивая по пути охранникам.
Пока не оказываюсь прямо перед ним.
– Я думала, ты выше, – замечаю я, пытаясь скрыть ухмылку.
– Ты изменила прическу, – отвечает он, не скрывая своей. Затем тянется, но быстро останавливается и отводит руки назад. – Извини. Можно… Можно?
Я даже сказать ничего не могу.
Просто хватаю его дрожащие руки.
И в этот момент он становится настоящим. Переходит из гарнитуры в мою жизнь.
– Плакаты были очень глупыми. – Я улыбаюсь, а он сжимает мои ладони в своих. – Аарон.
– Я знаю. – Он снова усмехается. – Думал, у тебя могут быть неприятности. Я просто собирался подержать их для тебя. Чтобы ты не забыла, кто ты. Что ты значишь для людей.
Аарон делает паузу и тяжело сглатывает, внезапно засмущавшись.
– Я не хотел, чтобы ты забыла… что значишь для меня.
Божечки. Ну и парень.
Как я могла забыть?
Я потрясена. Сначала появлением Vox Populi, а теперь и им, меня переполняет море эмоций.
Я смотрю на полицейских, которые берут показания у девушек из «Армады». Детектив Уоттс стоит там, скрестив руки, наблюдает за всем и говорит во что-то, похожее на маленький диктофон. Она не спускает глаз с меня и Аарона, и в этот момент я так ценю ее бдительность.
– Интересно, станет ли теперь хуже, – замечаю я, поворачиваясь к нему спиной. – Как только это попадет в новости, на их место придет кто-то другой. Я видела здесь кучу людей с телефонами. В сети уже, должно быть, сотня видео.
– Может, да, – отвечает он. – Но теперь все больше людей будут бояться так делать. И больше людей встанет на твою защиту. Верно? А как иначе. Посмотри на все это.
Он оглядывает зал. И я тоже это вижу. Хаос. Разбросанные вещи. Поваленные стулья. Результат бегства испуганных людей.
Но есть и «Армада».
Мои девочки на сцене и горстка тех, кто просачивается обратно в зал.
Все с растрепанными, ярко окрашенными волосами, явно подстраивались не под меня, поскольку никто не видел мой новый облик до сегодняшнего дня, а под моего командира, Ребекку. Она подходит, ведя за собой несколько десятков девочек и пару мальчиков.
