Лысый мужчина на сцене несколько раз дует в микрофон и смотрит на участников дискуссии. Я не могу оторвать глаз от D1V, она сидит там, такая сильная, такая решительная. Я не вижу ни единой трещины в ее броне, и мое сердце трепещет.
Хотел бы я что-нибудь прокричать.
Сказать ей, что я здесь, пришел ради нее.
Но я сижу. И жду. Я не хочу, чтобы один из охранников неверно истолковал мои действия и выгнал прочь. Вдобавок после встречи с Лорой на стенде в голову закрадывается мысль… может быть, D1V я здесь и не нужен? Снова смотрю на тубус и начинаю чувствовать себя немного глупо из-за того, что притащил его.
– Здравствуйте и добро пожаловать, – произносит лысый мужчина в микрофон, и аудитория замолкает. Я вижу, как несколько человек достают телефоны и держат их, включив запись. – Я Тед Фолкворд, автор книги «Опасные жизни мужчин».
Раздаются аплодисменты, а я хмурюсь. И этого парня они выбрали модератором дискуссии о женщинах в видеоиграх?
– Для меня честь быть здесь сегодня и говорить с этими прекрасными творцами. Я всех представлю, начну с того, кто ближе ко мне. Во-первых, Соломон Грей, арт-директор Ravenfox Games.
Он что-то бубнит, рассказывая о Соломоне, а я бегаю взглядом по комнате. Все выглядят…Не знаю, не подозрительно? Нормально? Я не совсем уверен, что именно ищу, может, кого-то злого. Но все они сосредоточены на сцене. Кто-то с камерами, кто-то с телефонами, кто-то просто смотрит, полностью погрузившись в момент. Я замечаю несколько парней, одетых довольно просто, вроде тех, что приставали ко мне и Райану в коридоре, но на самом деле они ничем не отличаются от остальных.
Я слегка поворачиваю голову. Прислонившись к одной из стен, стоит Ребекка, партнер D1V по стримингу. Я машу ей рукой, и на мгновение она отрывает взгляд от сцены и смотрит на меня. Я машу еще немного и указываю на себя, одними губами произнося «Аарон».
Она хмурится и показывает мне средний палец.
Я улыбаюсь.
Ребекка из «АнгстАрмады» только что меня послала.
Потрясающе.
– Следом за Соломоном – Артур Реджинальд, ведущий программист Shiftcore Games. Некоторые из вас знакомы с ним по таким играм, как Armor&Sleep, или, возможно, по его еще более известной работе The Fall Out. – На этот раз аплодисменты немного громче, интенсивнее, и я переключаю свое внимание на сцену, чтобы увидеть, в чем дело. Мужчина поднимает руку и благодарит зрителей в микрофон.
У меня перехватывает дыхание. Пришел черед D1V.
– Дальше у нас юная леди, которую многие из вас, возможно, запомнили по недавним новостям. Я с большим удовольствием представляю стримера и звезду Glitch – кажется, она впервые появляется на публике, – D1V!
В зале гремят аплодисменты, и мое сердце бешено колотится. Несколько человек впереди встают, хлопая в ладоши, их волосы переливаются всеми цветами радуги. Своего рода небольшая армия девушек, каждая с нашивкой на куртке. Не могу разобрать, но в логотипах есть что-то единое.
Я уже могу сказать, что хочу дружить с ними всеми.
– Мы с тобой, D1V! – кричит одна, перекрывая рев публики.
– Командир! – приветствует другая, поднимая руки в воздух.
– Ладно, ладно, – говорит ведущий, сияя улыбкой. – Давайте начнем. – Он вытаскивает какой-то пульт и нажимает кнопку, позади участников дискуссии опускается большой экран. D1V и мужчины поворачиваются, чтобы посмотреть, как на нем появляется ярко-синее пятно.
– Прежде чем мы официально начнем, – продолжает ведущий, и все на сцене поворачиваются лицом к аудитории, – у нас есть специальный отрывок из игр Solomon и Ravenfox. Кто готов увидеть первые фрагменты геймплея из… Twenty Thousand Leagues?!
Публика снова ревет, и я не могу скрыть улыбку, несмотря на обстоятельства. Широко разрекламированная игра об исследовании океана, вдохновленная Жюлем Верном, уже несколько месяцев вызывает ажиотаж в прессе, и я умираю от желания еще поплавать в морских глубинах с тех пор, как поиграл в серию BioShock на платформе Steam.
Я немного откидываюсь на спинку металлического складного стула. Чего бы не расслабиться? Вот бы Райан был здесь. Ему бы понравилось превью.
Внезапно зал чернеет, с громким щелчком выключается свет. Несколько человек в зале ахают, и темноту прорезает свет множества телефонов. Люди держат их в руках, маленькие огоньки во тьме, и когда начинаются кадры, сотни смартфонов настроены на запись.
Сеть с ума сойдет, и я в восторге от того, что присутствую при таком событии.
Музыка набирает силу, превращается в эпическую симфонию. На экране проектора – безбрежный океан, на удивление пустой, если не считать порхающих туда-сюда рыбок. В партитуре звучит какой-то рог, глубокий и зловещий, и в поле зрения появляется судно.
За кадром гремит глубокий и драматичный голос, когда начинают вырисовываться призрачные очертания затонувшего корабля.
– В океане, где…
Свет зажигается обратно.
Публика недовольно гудит, несколько человек кричат в знак протеста, а Тед возится с пультом. D1V вытягивает шею к экрану, так же сбитая с толку, как и все остальные.
– Извините! – кричит Тед, подняв руки вверх и пытаясь успокоить публику. – Сейчас…
Щелк!
Свет снова гаснет.
