– Итак… мы распродали все значки. – Ребекка указывает на свой эскорт. – Разобрали даже то, что я себе приберегла. – Ее нашивки и значки уже красуются на одежде, сумках и ремнях. – Хоть что-то хорошее.
Подруга смотрит на Аарона.
– Так это он? – спрашивает она.
– Это он, – подтверждаю я с легкой улыбкой. Аарон слегка салютует ей и криво усмехается.
– Хм. Что-то я не в восторге.
Она проходит мимо нас на сцену, где начинает раздавать девушкам оставшиеся нашивки. Аарон поворачивается ко мне и смеется.
– Ты ей нравишься, – заверяю я, ухмыляясь.
Дверь в зал с громким стуком распахивается, и врывается какой-то знакомый парень. Не помню, где его видела, но он сразу же останавливает взгляд на Аароне.
– Ты! – орет парень, подбегая. Он хватает Аарона и оттаскивает, держа за воротник футболки. – Где оно? Где, мать твою?
– Тихо, тихо! – Двое полицейских спрыгивают со сцены и хватают парня, в котором я теперь узнаю Джейсона, разработчика ManaPunk. Видела его во многих статьях, у него достаточно своеобразные стиль и внешность.
– Что тут происходит? – спрашивает один из офицеров.
– Этот чувак украл с моего стенда компьютер для разработки, – отвечает Джейсон, обвиняюще тыкая пальцем в Аарона. – С демоверсией игры, которая принадлежит мне.
– Это правда? – уточняет офицер. К нам подходит один из охранников, говоря что-то в рацию.
– Отчасти, – пожимает плечами Аарон. – Джейсон использовал материал, созданный мной и моим другом, и не собирался платить нам за него. Он не имел права показывать демку, поэтому мы ее забрали.
Несколько человек достают телефоны и записывают. Я замечаю их бейджи прессы и мельком вижу названия веб-сайтов. Polygon. Kotaku. Giant Bomb. Некоторые из площадок, которые в прошлом говорили обо мне. Интересно, какую статью они напишут – о том, что сейчас всплыло, или о том, что уже гуляет по сети. Что они твитнули, какие видео и фото выложили.
И как собираются поступить в этой ситуации.
– Я… – Джейсон переводит взгляд с Аарона на офицера, потом на меня, а затем на эти бейджи, как будто один из нас каким-то волшебным образом займет его сторону. – Послушайте, это небольшое недоразумение, правда. – Он больше общается с журналистами, чем с кем-либо еще, и я это вижу. – Давай, эм, давай ты оставишь себе этот компьютер, и мы разойдемся с миром?
Он умоляюще смотрит на Аарона, а тот выглядит совершенно ошеломленным. Если честно, я тоже в шоке. Такие вещи чертовски дороги. Но, предполагаю, любые негативные отзывы в прессе, которых Джейсон сейчас опасается, перевешивают стоимость этого компа.
– Гм. Ты серьезно? – уточняет Аарон.
– Да. Конечно. – Джейсон отрывисто кивает. – И уберу арты и тексты. – Он смотрит на журналистов: – Просто… все не так, как вы думаете.
Журналисты переглядываются, и я практически вижу, как карьера этого парня сгорает прямо у меня на глазах.
– Конечно, – весело отвечает Аарон. – Договорились.
– Хорошо, хорошо. – Джейсон встряхивается, его руки трясутся. – Однако мы больше никогда не будем работать вместе. Не звони мне.
– Вообще без проблем, – заверяет Аарон.
Джейсон что-то бормочет себе под нос, поглядывая на копа и Аарона, затем выбегает из зала. Репортеры торопливо идут прочь, печатая на ходу. Некоторые из них следуют за Джейсоном, и мне интересно, какие еще вопросы зададут этому парню.
– Эй! – кричит сердитый низкий голос.
Я оборачиваюсь и вижу, что к нам мчится какой-то мужик.
– Вы не можете заглушить Vox Populi! – рычит он.
Аарон пытается прикрыть меня от мужчины, и тот замахивается. Пластиковый тубус с грохотом падает на землю. Мое сердце колотится, Аарон собирается нанести ответный удар, двое полицейских спешат на выручку, но я отталкиваю Аарона в сторону, хватаю тубус с плакатом и бью мужика по голове.
Пластик стыкуется с его черепом, и раздается самый прекрасный звук, который я только слышала.
Мужик тяжело падает, опрокидывая складные стулья, и охранники и полицейские быстро его окружают.
Аарон оглядывается на меня и улыбается.
– Это было потрясающе, – говорит он, немного запыхавшись.
– Знаю. – Я улыбаюсь, приподнимая одно плечо.
– Эй, у меня есть идея, – нерешительно тянет он, сжимая мою руку.
– У меня тоже, – шепчу я, роняя тубус с плакатом.
Но я не позволяю Аарону поцеловать меня.
Я сама его целую.
