Приняв объятия и пожелания удачи на новом месте, о котором Ксении пришлось соврать, женщина поспешно перехватила у Лили пакет с вещами и поторопилась выйти из душного кабинета. На проходной она сдает свой пропуск и выбегает на улицу, вдыхая теплый воздух. Жара спадала на пару дней, но опять вернулась. Ксения потирает затекшую руку и усмехается. Поработай она здесь еще годик-другой, возможно, обзавелась бы чуть большим скарбом, чем сейчас. Например, горшком с подаренным коллегами цветком (как это было на прошлой работе) и парой фоторамок. Вот только у Ксении не было фотографий, которые можно было вставить в рамки.
– Это все?
– Мне кажется, я уже слышала это, – она усмехается и складывает вещи в багажник.
Артур смеется в ответ. Он вновь приехал за ней, хотя понимал – Ксения справится и без его помощи. Но побыть с ней лишние полчаса в день – отличная награда за утомительные рабочие дни. Ему пришлось изрядно попотеть, чтобы найти для его Колючки «окошко» в своем расписании. Но он готов к операции, назначенной на пятое августа. Еще неделя, и его Ксюша распрощается с чудовищной ошибкой прошлого.
– Потом на работу? – спрашивает Ксюша, поворачивая голову в сторону. Смотрит на мелькающий город и проносящиеся мимо машины. Она расслаблена и научилась ему доверять. Он больше не гоняет и не позволяет себе резко маневрировать в потоке, она же каждый раз напоминает ему про ремень безопасности.
– Да, нужно заскочить. Сделаю пару важный дел и домой, – Артур перестраивается в нужный ряд на разворот.
Ксения хочет ответить и поинтересоваться готовить ли ей ужин или он и в этот раз утащит ее в какой-нибудь симпатичный ресторанчик, но ее телефон резко оживает мелодичным рингтоном.
– Мама, – Ксения достает из сумки телефон и не торопится отвечать на ее звонок. Отчего-то рядом с Артуром ей тревожно говорить с родителями. Смущение, страх, даже ощущение ущербности. Она слишком простая, и ее семья не имеет огромных банковских счетов. Их квартира в хрущевке требует ремонта. Ничего, чем Ксения могла гордиться, особенно после знакомства с матерью Артура. – Отвечу позже, – она сбрасывает входящий звонок, но тот вскоре вновь повторяется.
– Лучше ответь, – говорит Артур, замечая смущение на лице Ксении. – Вдруг что важное.
Она быстро кивает и прикладывает телефон к уху, а через минуту трясущимися губами бормочет.
– Но как? – глотает воздух и кусает губы.
Руки Артура крепко цепляются за руль. Он останавливается на светофоре и прислушивается к разговору Ксюши.
– Хорошо, – шепчет она. – Обязательно. Да, завтра. Хотя, нет! Сегодня. Да, успею, – отвечает на вопросы, который Артур не слышит, но понимает – что-то случилось. – Мам, только не переживай. Все будет в порядке.
Ксения еще пару минут разговаривает по телефону, но больше слушает, чем отвечает, поэтому Артур не знает о чем именно идет речь. Но когда Ксения сбрасывает входящий вызов и опускает руки на колени, он замечает, каким неестественно-белым стало ее лицо.
– Что-то случилось? – насторожено интересуется он, всматриваясь вперед. Нужно подыскать место для парковки и поговорить. Управлять машиной в быстром потоке и пытаться стать отличным собеседником у него не выходит – напряжение Колючки передается и ему.
– Папа в больнице, – шепчет она, и тихий сорвавшийся всхлип разрезает повисшую между ними тишину.
Артур уверенно перестраивается из ряда в ряд и находит место для парковки. И лишь когда машина стоит между несколькими другими автомобилями и мотор заглушен, он поворачивает голову и смотрит на Ксюшу. Ее щеки мокрые от слез, а глаза превратились в бездонные хрустальные колодцы.
– Ты как? – он прикасается к плечу Колючки и ждет, когда она оттолкнет его, но вместо этого Ксюша накрывает его ладонь свой ледяной рукой и прикасается щекой.
– Плохо, если честно, – шепчет она, шумно вздыхая и глотая слезы. – Папа во второй раз попал в больницу. Прошлый приступ был два года назад. Но тогда все обошлось. А что если? Нет… – она качает головой и усиленно стирает слезы ладонями. Рука мужчины все также бережно держит ее плечо.
– Все будет в порядке, – Артур чувствует себя дураком. Он не умеет успокаивать или приободрять. Но для Ксюши хочет научиться понимать и чувствовать сострадание. – Ты поедешь?
Ксения резко кивает, еще раз шмыгает и смотрит на него.
– Да, нужно. Мама очень переживает. Его забрали сегодня. И она сразу позвонила мне. Все может случиться в эту ночь, если состояние не нормализуется. Я должна ехать.
Артур поджимает губы.
– Я могу тебя отвезти.
– Нет, – Ксения вздрагивает и отворачивается. – Не стоит. У тебя дела. А это моя семья.
Она словно возводит между ними барьер, о который каждый раз натыкается Артур. Он дает себе слово – рано или поздно он разнесет к чертям эту черту стену, но сейчас не тот момент, чтобы говорить. Хрупкое доверие, которое как тонкая нить удерживает их, может лопнуть в любой момент.
– Конечно, – он медленно кивает головой и наклоняется немного в бок, чтобы бережно погладить Ксюшу по щеке и оставить поцелуй.
