Не то что бы она не понимала, о чем речь, но все-таки гордость заставила внести ясность:
Нога занемела и рука. Я знаю, — ответил он все тем же понимающим взглядом и снова напряженно посмотрел вперед. Куда мы едем? В мой загородный дом.
И все? Она должна знать, где это? Об этом постоянно передают по центральным каналам Украины? Или же он считает, что она должна знать.
Будет ли сложным вопрос, где он находится? Нет. Не будет, — ответил он сквозь улыбку в уголках губ. Тогда куда мы все-таки едем? Тот же вопрос? Мне нравится твоя тактичность. Это не тактичность. Это терпение. Громадное терпение. Поверь! Верю. Но, Стефания, запомни. Если хочешь получить ответ на вопрос, на который тебе не ответили, нужно его задать в другом ключе, не повторяя контекст, — посоветовал он. Не поняла. Задай вопрос не так же и не повторно, а так, как будто это новый вопрос. Поверь, на практике из ста процентов в девяноста ты получишь необходимый тебе ответ. Хорошо. Это мне на заметку, — согласилась, улыбнувшись, Стефания, — какие географические координаты твоего дома под Питером?
Николай откинул голову и от души рассмеялся. В зеркале показались удивленные глаза Ивана.
— Твоя взяла, малышка. В десяти километрах от КАД.
Тут уже не смогла сдержаться Стефания. Откинув голову и тоже рассмеявшись, она заявила:
Да, это о многом мне говорит. Теперь прошу выдать мне компас и топографическую карту. Зачем? Чтобы я нашла дорогу домой!
Николай перестал улыбаться. Взгляд стал недовольным. В салоне атмосфера медленно накалялась.
Заметь, это я только сказала, что дорогу буду искать…
А если сказать, что я уже в уме перебрала более десяти вариантов исчезнуть из его компании? Его реакция?
Страшно и представить!
Какой же он переменчивый человек! Вот только улыбался, счастливее его не было. Сейчас же замер, как зверь перед прыжком, выжидая, когда добыча сделает хоть одну ошибку. И самое неприятное, что добыча, вероятнее всего, — я.
Стефания посмотрела в окно. Они ехали очень быстро, дорогу невозможно было запомнить.
Неожиданно она почувствовала на своем подбородке его руку, он мягко повернул ее голову к себе, продолжая на нее смотреть, но уже не в глаза, а на полные губы. Большим пальцем он провел по подбородку — и отпустил. Это было своеобразной проверкой, которую, как поняла Стефания, она прошла.
Все, с меня хватит.
Да кто он такой и что себе позволяет?
Я чувствую себя на карусели, вот только она движется то вверх, то вниз, то по кругу. Приехав в дом, я потребую свои вещи и телефон, свяжусь с родителями и попытаюсь объяснить, что случилось на самом деле.
А далее?
Попытаюсь убедить его отпустить меня домой. Это самое безопасное.
Убедить его???
Но как это сделать? А может, Николай — серийный убийца, ищет жертв, а потом…
Нет. Стоп, Стефания. С такими мыслями недолго и о топоре и холодной могиле думать.
Машина остановилась. Стефания очнулась от своих тяжелых, безрадостных мыслей.
Николай открыл дверцу снаружи и подал Стефании руку.
Когда он успел выйти из автомобиля?
Его крепкая рука. И это был такой знакомый и привычный жест. Как будто так и должно быть. Стефания в автомобиле, Николай помогает ей выйти. Они вместе. И так изо дня в день. Что-то старое, знакомое и болезненное в этом чувстве. Но что и почему?
Стефания взяла его за руку. Николай притянул ее к себе. Нет, это был не жест помощи и удобства, это был жест собственника, потянувшего к себе свое. Да, именно свое. Стефания отчаянно хотела быть его, до болезненного крика в горле. Да, именно хотела. В этот самый момент.
— Это твой дом?
— Да, — Николай как-то странно посмотрел на нее.
Перед ними во всем своем великолепии возвышался старинный большой двухэтажный особняк. Изысканная лепка украшала фронтоны и вычурные окна. Окна были широкими, на первом этаже доходили до земли. Перед домом зеленая лужайка, вдали виднеются хвойные деревья. Широкая каменная лестница вела в дом.
— Ты здесь сам живешь? — испуганно задала вопрос Стефания.
— Да, — короткий ответ прозвучал громко в окружающей их тишине.
— А твои родные? — осторожно продолжила Стефания.
— Кто именно тебя интересует?
— Ну, ты приводишь меня к себе домой…
— И? — подтолкнул он ее к ответу.
— Что скажут твои родные, увидев меня у тебя в доме? — наконец, не выдержав напряжения перед встречей с незнакомыми людьми, вслух высказала свои страхи Стефания.
— Ничего, с ними пока ты не встретишься.
— Они не здесь живут? А кто здесь живет? — облегченно выдохнула Стефания.
— Я, — ответил Николай недовольно, — идем.
Ничего непонятно. Куда они идут?
Нет, идут они к нему домой. Это понятно. Может, стоит расспросить о его семье?
Или нельзя?
Николай не доволен. Почему?
Как он это воспримет? Вмешательство? Или меньше знаю — лучше? Лучше для кого? Для всех.
Меньше информации — значит, легче будет стереть друг друга ластиком.